Шёл 1836 год. Чёрные овчарки всё дальше продвигались в земли, принадлежавшие чёрным волкам. Их деревни разрастались, границы постепенно смещались, а вместе с ними исчезали территории, которые ещё недавно считались волчьими.
У самого леса, возле высокого каменистого склона, стояла старая деревня волков.
Она была построена не вопреки природе, а вместе с ней. Дома располагались между деревьями и у скал, словно были частью самого леса. Волки не вырубали всё вокруг ради строительства и старались не менять то место, которое называли своим домом.
Деревня находилась на возвышенности. С одной её стороны простирались лес, поля и небольшая речка, а с другой открывался широкий вид на окружающий мир, заканчивавшийся резким обрывом.
Когда-то это место выбрали не случайно. Волки хотели, чтобы их потомки каждый день видели окружающую природу и помнили: они являются её частью. Природа не принадлежит им — они принадлежат ей.
Они верили, что достаточно одной серьёзной ошибки, чтобы нарушить равновесие, а вместе с природой погибнуть могли и те, кто от неё зависел.
Высота напоминала им и о другом — мир намного больше одной деревни, одного леса и одной жизни.
Даже их поля старались не превращать в обычную землю, которую можно бесконечно использовать. В более прохладных местах они выращивали ягоды, способные сохраняться на растениях зимой. В холодное время они продолжали кормить тех, кто нуждался в пище, а то, что оставалось на ветвях, с приходом весны падало на землю и давало начало новой жизни.
Так год за годом продолжался природный цикл. Недалеко от лесного склона текла небольшая речка. Она не была широкой или сильной, а благодаря бережному отношению волков к природе в ней всегда водилось много рыбы.
Волки ловили в основном крупную рыбу и следили за тем, чтобы не нарушать её размножение. Беременных рыб старались не ловить, а во время нереста не тревожили их вовсе. Молодой рыбе давали возможность вырасти.
Так пищи хватало из года в год, а жизнь в реке продолжалась. Но всё изменилось с приходом псов.
Когда псы впервые вошли в лес, они не сразу поняли, куда попали. Они привыкли к дорогам, следам, сломанным деревьям и местам, где природа уже была изменена.
Волчий лес оказался совсем другим. Он выглядел нетронутым, почти ухоженным. Могучий и бесконечный, он казался единым целым, в котором каждая тропа и каждое дерево находились на своём месте.
Псы не знали этого леса. Поэтому они начали прокладывать себе путь сами. Ломая деревья и нарушая тишину чащи, они создавали собственные тропы и всё дальше продвигались в сторону волчьих земель.
