Глава первая. Вызов на дом
Сначала расскажу как это работает, иначе дальше будет не понятно.
Есть такая штука — домашний опекун. Это не робот и не человек, это колонка с голосом, которая знает про человека почти всё: давление, деньги, когда он последний раз звонил матери, что он ел на завтрак (как Яндекс колонка, только много больше). Ставят её в основном пожилым, детям редко (детям она быстро надоедает, они её через месяц переименовывают в «дура» и разбирают или засовывают куда подальше). Голос выбирают при установке, из списка и он пишется в договоре. У Веры Павловны например, стоит «спокойный мужской средний», и она сама его выбрала пять лет назад. А потом говорила, что больше не разбирается, нравится ей этот голос или нет.
Теперь про закон.
С тридцать первого года опекун не имеет права скрывать от человека то, что касается самого человека. Не из вежливости, ни если дочь попросила, ни чтобы не травмировать. Спросили — обязан ответить.
А ведь до тридцать первого было иначе. В настройках есть ползунок, называется - щадящий контур. Найти его просто: настройки, третья строка сверху, ввести пароль. Ноль — говорит правду, голую и сразу. Десять — молчит как партизан, кроме прямой угрозы жизни. Раньше, на заводе, ставили шесть пунктов. То есть опекун мог и промолчать, мог смягчить или отложить на после праздников.
В сентябре вышло обновление 7.4.2, и там этот ползунок поставили на ноль. А в примечании написали: повышена точность формулировок.
Хм, "точность". Слово точно выбрал не инженер. Инженер написал бы короче и честнее, я в этой профессии шестой год и знаю как инженеры пишут.
Теперь про четверг.
В четверг, в половине шестого, позвонил наш диспетчер. Я как раз стоял в очереди за хлебом, а у нас в магазине после пяти всегда очередь, потому что работает одна касса из трёх. Все это знают, но никто ничего не делает. Я сначала посмотрел, кто звонит. Потом вздохнул и все же взял.
— Профсоюзная, четырнадцать, корпус два, восемьдесят четвёртая. Опекун ГР-7, жалоба на информирование. Хозяйка пожилая, живёт одна, сын в Нижнем. Александр Ильич - это второй вызов за месяц, если закроем формально, то заявка уйдёт наверх.
— Второй — говорю. — Помню.
— Ты помнишь?
— Я помню всё, что мне потом пишут в отчёте.
Он засмеялся, хотя смешного тут мало. Сказал что там уже бумага из управы, и что надо закрыть до пятницы. Я ответил что выеду.
Купил хлеб, но потом весь вечер жалел, что не купил два - возвращаться в магазин из-за хлеба я ненавижу сильнее чем ездить на вызовы. Вот такая у меня особенность. И я как-то с ней живу уже сорок лет.
