Ночь завывала над пустынной землёй, где не ступала ни одна живая лапа, а ледяные порывы ветра превращали всё вокруг в безмолвную, мертвую декорацию. Снег, этот вечный, неутолимый голод, жадно поедал остатки мира, скрывая под своим саваном следы былой жизни. В этом царстве вечного холода один из воинов Звёздного племени приоткрыл глаза. Он стоял на земле — сухой, почти безжизненной, лишенной тепла и надежды, где каждый клочок снега словно высасывал последние крупицы силы из призрачного тела. Тишину, разрываемую лишь стоном ветра, нарушил голос другого воина Звёздного племени. Это был поджаристый, довольно стройный кот, чья шерсть переливалась красивым, завораживающим сиянием далёких звёзд. Его присутствие казалось инородным в этом забытом богом месте, но его слова звучали с пугающей ясностью: — Рано или поздно это закончится, — негромко произнёс поджаристый воин, вглядываясь в бесконечную пелену бури. — Луна не способна удержать столько энергии света. Она просто испепелит себя. Первый воин Звёздного племени не ответил; его взгляд был устремлен в пустоту, словно он видел то, что было скрыто даже от его мерцающего взора. Однако поджаристый кот, не обращая внимания на молчание своего спутника, продолжал свою мрачную исповедь, обращенную скорее к самой судьбе, чем к собеседнику: — Когда они будут готовы, мы дадим знак.
После этих слов, тяжелых, как сама вечность, призрачное сияние, исходившее от обоих котов, начало медленно, почти неохотно угасать, растворяясь в яростной снежной буре. Мир вновь погрузился в глухую, давящую тьму, оставив после себя лишь холод и ожидание того самого момента, когда судьба решит совершить свой поворот.
Ночь нависла над горами тяжелым, почти осязаемым саваном. Черный худощавый кот стоял на самом краю узкого каменного выступа, впиваясь когтями в холодный, обветренный гранит. Его взгляд был прикован к Луне, которая, словно нехотя, медленно тонула в рваных, чернильных облаках. Зелёные глаза кота, привыкшие видеть в абсолютной темноте пещер, сейчас едва заметно мерцали под холодным, призрачным светом, отражая не столько небо, сколько бесконечную усталость, скопившуюся за долгие циклы борьбы. Каждая мышца в его теле гудела, напоминая о недавних странствиях, ставших для него тяжелым испытанием. — Тень! — резкий, хриплый окрик разрезал тишину, заставив кота невольно вздрогнуть. Из темноты, прижимаясь к шероховатой стене, вышел темно-серый кот. Его фигура была болезненно худой; ребра выпирали под клочковатой шерстью, словно пытаясь прорвать тонкую кожу. Несмотря на истощение, во взгляде кота теплилась искра разума, а его движения выдавали того, кто привык выживать на пределе возможностей, хотя, судя по его состоянию, поел он совсем недавно — удача, ставшая почти мифической в эти времена. — Чего тебе, Песчаник? — Тень не обернулся, его голос прозвучал глухо, почти безразлично, словно он не хотел покидать свои невеселые размышления. Песчаник сделал несколько осторожных шагов по скользкому камню и опустился рядом, тяжело дыша. Его присутствие нарушило хрупкое равновесие ночного покоя. — Запасы еды кончаются, Тень. Племя Стального хребта начинает ослабевать, — слова Песчаника упали на выступ как ледяные осколки. — Если так пойдет и дальше, мы не переживем следующие луны. Тень нахмурился, и складка между его глазами стала глубже. Ветер трепал его черную шерсть, принося с собой запах далекого, замерзшего мира. — Вон оно как — прошептал он, и в его голосе впервые прорезалась горечь. — Запасы кончаются. Это заметно. Учитывая, сколько ртов нам еще нужно кормить вряд ли мы протянем долго. Надежда тает быстрее, чем лед под дыханием предков. Песчаник резко дернул ухом, его глаза блеснули сухим, фанатичным огнем. Он словно не хотел принимать суровую правду, которую озвучил его соплеменник. — Вытянем, — отрезал Песчаник, и в этом коротком слове прозвучало больше упрямства, чем реальности. — Мы и не такое видели. Гора помнит тех, кто был сильнее нас, и мы обязаны доказать, что стоим их наследия. Тень посмотрел на своего товарища, пытаясь разглядеть в темноте, действительно ли тот верит в свои слова или просто пытается заглушить страх перед неминуемым концом, который медленно, но верно подкрадывался к их племени из глубины заснеженных пустошей. Тень медленно перевел взгляд обратно на Луну, которая почти полностью скрылась за рваным краем облака. Ветер сменил направление, принеся с собой запах снежной пыли и старого камня. — Упрямство — это то, что держит нас на ногах, Песчаник, — тихо сказал Тень. — Но одним упрямством брюхо не набьешь.
