Расследование ведёт лапа с когтями и большим сердцем.
Главный герой: Бенедикт «Беня» Косолапов — оборотень-медведь, бывший майор магической полиции, ныне частный детектив с лицензией.
Логлайн: В мире, где единороги — элитная VIP-недвижимость и символ статуса, похищают последнего дикого единорога. Подозреваемые — все, от тёмных лордов до фей-уборщиц. У детектива Бени есть три дня, пудовый цинизм и неожиданный напарник — говорящий таракан-информатор Родя.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
МЁД, КОПЫТА И ПЕРВЫЙ ТРУП
Глава 1 .С утра медведя не буди
Если вы думаете, что частный детектив в магическом мире — это вам не игрушки, то вы глубоко ошибаетесь. Это игрушки. Дорогие, бесполезные игрушки с моторчиком, который ломается на второй день.
Моё утро началось с того, что чайник обозвал меня тупым парнокопытным.
— Доброе утро, Бенедикт Константинович! — пропел он тоном, от которого хотелось застрелиться. — Сегодня вторник. На календаре — день расплаты с арендой. Ваше настроение: *«да пошло оно всё в болото»*. Прогноз на день: мелкие неприятности перейдут в крупные. Приготовьтесь!
— Заткнись, Самовар, — буркнул я, свешивая ноги с раскладушки, которая служила мне кроватью уже третий год. Скрип был такой, будто я пытаюсь пытать кошку.
Чайник обиженно фыркнул и выпустил облачко пара в потолок, оставив там жирное пятно в форме неприличного жеста.
Мой офис — он же жильё, он же место для душевных страданий — располагался в подвале дома на улице Кривой Подковы. Раньше здесь был склад проклятых веников, потом — приют для пьющих домовых, а теперь — гордое агентство «Коготь и Правда». Вывеска, кстати, кривая. Потому что деньги на прямую я пропивал.
Я поднялся, хрустнул шеей и посмотрел на себя в осколок зеркала.
На меня глянул мужик под сорок, лохматый, с щетиной трёхдневной давности и тёмными кругами под глазами. Широкий, как шкаф, с ладонями, которые могли раздавить камень, и с лицом, которое пугало мелкую нечисть даже без грима.
Бенедикт Косолапов. Бывший майор магической полиции. Ныне — частный сыщик, оборотень-медведь без пенсии и без совести. Совесть я продал три года назад на чёрном рынке за пол-литра настойки из мухоморов. Хорошая сделка, кстати. Совесть была рваная, с чужой заплаткой.
Я налил себе кружку кофе.
Кофе варила жаба. Настоящая. Её звали Глафира, она сидела в углу в медном турке на толстых лягушачьих лапах и булькала нечто чёрное, жидкое и огненное.
— Сегодня без сарказма, Глафира, — попросил я. — И без прогнозов. Я не выспался.
— А кто виноват, Константиныч? — жаба вылупила свои золотые глазищи. — Кто вчера до трёх смотрел в потолок и ныл про бывшую?
