Высокое полуразрушенное здание, где местами выбиты окна. В тех стёклах, которые чудом оставались целыми, отражается серое небо с редкими проплешинами света.
Во дворе около здания много зарослей, через которые человек без желания стать сборником клещей, не полезет. Местами пахнет канализацией и сырой землёй.
В окнах первого этажа виднеются истощённые временем парты, такие же стулья, только их через одного. На стенах висят портреты великих химиков, которые довольно сильно съехали в бок, так и порываясь упасть. На некоторых чёрным маркером подрисованы рожки и усы.
— Зверство, – буркает женский голос, а его обладательница успела скрыться за дверьми, украшенными потрёпанной временем табличкой «Педагогический колледж».
Деревянный пол скрипел под ногами, облачёнными в красные кеды. Тут жутко пыльно и хочется чихать.
Благодаря тому, что двери во все кабинеты распахнуты, а окна выбиты, освещение оказалось не самым отвратительным, хоть и не завидным. Не было бы туч – вообще сказка, а не аварийка под снос.
На последнем этаже было страшнее всего: редкие, но дыры в полу. В кругу, в коридоре, расставлены маленькие дешёвые свечки, горящие слабым пламенем.
Рядом сидит группка людей, у которых, по видимому, отключили отопление. Они что–то шептали до момента, когда Аня, испугав всех, с громким хохотом, не заявила о себе.
— Валожина! – вскрикнул русый парень, волосы которого были неаккуратно подстрижены под каре. — Незаконно так пугать!
— Что, все ангелы со страха из организма повылезали? – хихикнула Аня, плюхаясь на пол к друзьям.
— Да, интересовались, где ближайший туалет, – фыркнул парень, складывая руки на груди.
— Всё это место – один сплошной туалет, – подытожила Аня, пытаясь устроиться на старом неудобном полу.
— Женщина, нам сейчас заново призыв начинать, – жалобным тоном сказала Ева. На самом деле ей действительно было жутко от мысли, что кто–то может призваться и будет…будет плохо.
— Призыв в армию?
— На покой, – не оценила шутку Ева. Она съёжилась из–за гнетущей атмосферы в комнате. Темнота – не самое светлое и радостное в жизни.
— Заткнитесь, а то я вас двоих лично на покой отправлю, – улыбнулась Женя, что было плохо заметно в сумраке, но все присутствующие и так знали, что с этой девушкой шутить не нужно.
— Слушаемся, госпожа, – Аня сложила руки в мольбе.
— МЫ ДЬЯВОЛА ВЫЗЫВАЕМ, АНЬ! – хором упрекнули её ребята.
