В жизни каждой девушки бывают утренние катастрофы. Некоторые из них связаны с мужчинами. Другие — с кофе, который закончился в самый неподходящий момент. Моя — с макарунами.
А ещё — с тем, что я на грани увольнения, у меня под носом тикает карьерная бомба, а в руках я держу коробку домашних десертов, которая должна спасти мою жалкую стажёрскую душу. Надежда пахнет фисташками, ванилью и каплей отчаяния.
И я бегу. На мне две туфли — слава духам сладкой выпечки — потому что если бы хоть одна осталась под кроватью, как вчерашний носок, я бы точно развернулась и легла обратно под одеяло, подложив под голову коробку, как символ недосбывшихся надежд.
Но нет. Я бегу. По улице, по городу, по судьбе — в буквальном смысле врезаясь в этот день плечом, бедром и всей своей, с позволения сказать, профессиональной репутацией.
Коробка с макарунами, прижатая к груди, шатается в такт моим шагам, угрожая раскрыться и высыпать на мостовую всю мою неуверенность, недосып и хрупкие макаруны. Пальцы дрожат. Волосы лезут в глаза. Ветром сдувает локоны и остатки самообладания. А мысли скачут, как бешеная обезьянка на сахаре:
«Главное — не урони. Главное — не запнись. Главное — улыбнись, даже если умрёшь по дороге.»
Макаруны, между прочим, не просто десерты. Это моя последняя молитва, завернутая в сахар и пудру, которую я выпекала до двух ночи, разговаривая с тестом, как с младенцем. Если шеф не впечатлится — я останусь без работы, без цели и, возможно, без нервной системы.
Именно поэтому, когда ветер швырнул мне под ноги обрывок газеты, а с другой стороны улицы кто-то пискнул жалобно и коротко — я не остановилась. До поры.
Честно — я не планировала спасать жизни. Особенно чужие. Особенно собачьи. Особенно в день, когда сама висела на волоске между увольнением и истерикой, держась за коробку макарунов как за спасательный круг, потому что, будем честны, никакого другого у меня уже не осталось.
Но она — эта нелепая, лохматая кроха с глазами размером с вселенскую обиду — выскочила на дорогу с таким трагизмом в лапах, будто её сценарий писал кто-то с наклонностями мелодраматичного мясника. Маленькое белое пятнышко на фоне гудящего мира, один шаг от финиша и вечной лапки. И я — да, именно я — среагировала первой. Потому что у меня, видимо, на лбу прописано «героизм по понедельникам».
