Пролог: Мусорное ведро заговорило, и это был не голод
Я сидела на кухне и смотрела, как в чашке остывает чай, который заварила сорок пять минут назад. Чай давно превратился в бледно-коричневую жижу, но донести его до губ у меня не хватало ни сил, ни желания. Миша, мой годовалый сын, наконец уснул. Не в кроватке, конечно, — в кроватку он падает только после получаса истерики и моего обещания купить ему собаку. Нет, сейчас он развалился на моём левом плече, свесив пухлую щёку на воротник халата, и ритмично дышал в ухо. Тёплый, тяжёлый, как мешок с картошкой, но при этом бесконечно родной. Правую руку я не чувствовала уже где-то час — он лежал на ней своим крошечным, но невероятно плотным тельцем, и пальцы понемногу синели. Но шевелиться было нельзя. Закон выживания молодой матери: разбудишь — пропал на следующие два часа.
На столе рядом со мной громоздилась целая архитектурная композиция из грязных тарелок, трёх пустых баночек из-под пюре, погремушки в виде крокодила и моего телефона, который тихо показывал уведомление за уведомлением. Я бросила взгляд на экран — семь пропущенных сообщений от подруги Кати и одно от мамы: «Как Мишенька? Прислала ему посылку с памперсами, завтра приедет». Я ответила смайлик и отложила телефон. Рука болела, спина затекла, в глазах двоилось, а на футболке красовалось свежее пятно от детского пюре из тыквы — и это я ещё считала удачным днём, потому что пятно было не зелёным. Зелёное пюре из брокколи я ненавидела всеми фибрами души: оно отстирывалось только через заклинания, которых я, будучи простым IT-специалистом в декрете, не знала.
Квартира наша выглядела так, будто через неё прошёл ураган «Бабушка в гостях», а потом ещё один — «Ребёнок научился ползать». Игрушки валялись на ковре, под столом, в коридоре и даже в ванне. На обоях желтели пятна — это Миша в прошлом месяце добрался до пюре и размазал его по стене с видом художника-абстракциониста. Я тогда плакала полчаса, но не потому, что обои жалко, а просто потому что устала. Декрет — это не отпуск, как думают те, у кого нет детей. Декрет — это крутой марафон без финиша, где ты и нянька, и повар, и уборщица, и психотерапевт самой себе. А ещё ты должна помнить, когда в последний раз меняла подгузник, когда ела сама, когда звонила педиатру и когда у ребёнка режется очередной зуб. Спойлер: я не помнила ничего.
Я отхлебнула холодный чай — горький, как моя жизнь. Миша во сне вздохнул и перевернулся на другой бок. Я аккуратно, как сапёр, вытащила правую руку из-под него — иголки, зажившая нога, восторг. Поставила чашку на стол и вдруг услышала звук. Тихий, монотонный, какой-то… странный.
