Глава 1. Эспрессо на талой воде и незваные гости
Трасса М-5 гудела за окном глухим, надрывным воем. Снег летел горизонтально, с размаху впечатываясь в панорамные окна придорожного кафе «Уют». Название было издевкой. Никакого уюта в бетонной коробке на триста сорок втором километре от Москвы отродясь не водилось, зато водилась аномальная зона, из-за которой половина моих ночных посетителей не отражалась в зеркале над барной стойкой.
Я прибавила громкость на колонке. Меланхоличный, пульсирующий ритм альбома ENZRO «Ты не бойся ночи» заполнил пустой зал, идеально ложась на стук снежной крошки по стеклу. Песня была словно написана для этого проклятого места, где после полуночи граница между Явью и Навью истончалась до толщины бумажного стаканчика.
— Опять свою тоску завела, — раздался из-за кофемашины скрипучий, как старое дерево, голос.
Борька, мой бессменный бариста, с остервенением выбивал кофейную таблетку в темпер. Выглядел он как типичный неформал-переросток: клочковатая борода, фланелевая рубашка в клетку, из-под которой на запястьях виднелись татуировки в виде древесной коры. Только это были не татуировки. Боримир был чистокровным лешим, которого выжили из соседнего лесничества за скверный характер и любовь к крафтовому пиву. Теперь он варил лучший капучино на всей трассе, попутно проклиная человечество.
— Овсяное молоко скисло, — буркнул он, протирая холдер тряпкой. — Говорил же, не бери у фермеров. Они коров не заговаривают, молоко пустое, мертвечиной несет.
— Боря, это веганское молоко, там в принципе нет коров, — я устало потерла переносицу, глядя в таблицу Excel на экране ноутбука. Дебет с кредитом не сходился на сорок тысяч рублей. Ровно столько стоило задобрить комиссию из СанПиНа, которая на прошлой неделе чуть не нашла в подсобке спящего после смены вурдалака. — Вари на миндальном. И добавь полыни в сироп, сегодня полнолуние, дальнобойщики будут нервные.
Я не успела договорить. Входная дверь распахнулась с такой силой, что жалобно звякнул ветряной колокольчик — артефакт, реагирующий на темную ворожбу. В помещение ворвался ледяной сквозняк, припорошив снегом придверный коврик, на котором было четко написано: «Вытирайте ноги, черти».
Вошедший ноги не вытер.
Он захлопнул дверь, отрезая завывания метели, и медленно отряхнул снег с плеч черного шерстяного пальто. Высокий, широкоплечий, с лицом, словно высеченным из серого гранита. В нем не было ни капли потустороннего морока — обычный человек. Но колокольчик над дверью продолжал биться в истерике, а Боря за стойкой внезапно подобрался, его глаза сверкнули желтым светом хищника, почуявшего угрозу.
