Сергей выкатился из бокса в шестом часу утра, когда в гаражном кооперативе шевелились только сторожевые псы да те, кому некуда было идти трезветь.
Его М200 стоял на нижнем ярусе, прямо под магистралью горячего водоснабжения. За ночь на покатую кабину натекла мутная тёплая лужа. Сергей привычно смахнул её рукавом промасленной штормовки, дёрнул ручку и подождал, пока сенсорный замок со скрипом сообразит, чего от него хотят.
Флаер был древний, каплевидный, когда-то белый. По металлопластиковому борту ползли паутины трещин, щедро залепленные строительным скотчем и выцветшими стикерами. Над левым соплом красовалось кривое: «МОЖЕМ ПОВТОРИТЬ». Что именно повторять, Сергей предпочитал не думать: правый воздухозаборник они с Киром уже дважды перебирали на коленке из чужих запчастей.
Он ввалился в продавленное кресло, бережно уложил ноющую правую ногу и ткнул тумблер бортовой сети.
— Обнаружена неисправность контура стабили… — заскрипел синтезатор женским голосом из нулевых.
— Знаю.
— Рекомендуется обратиться в сертифициро…
— Да обращался я. Греби давай.
— …приятного полёта.
— Вот. Можешь же, когда захочешь.
Смартфон пискнул, скидывая маршрут на мутный экран навигатора. М200 с дребезжанием докатился по рельсам до общей разгонной трубы, постоял перед ржавой заслонкой и, дождавшись зелёного огонька, с натужным турбинным визгом выплюнул себя в предрассветный смог над крышами.
Сегодня Сергей копал один.
Накануне Кир явился в мастерскую хмурый, бросил на верстак разводной ключ и заявил, что романтика металлопоиска умерла. Выразился он, конечно, заковыристее: упомянул заклинивший крестец, дешёвую приёмку меди на кольцевой и чью-то мать, из-за которой людям вообще приходится шевелиться ради куска хлеба.
Сергей спорить не стал. Когда у напарника перекашивало спину, в напарники годился разве что лом — от лома толку было больше, и он хотя бы молчал.
Лететь было минут двадцать пять. Сергей успел провалиться в тягучую полудрему и очнулся только от пшика стравленного гидроудара: посадочные «лапы» хрустнули по битому щебню.
Промзона у старого дренажного коллектора выглядела ровно так, как положено выглядеть местам, забытым тридцать лет назад. Бетонные скелеты цехов, бурьян в человеческий рост, ржавый скелет рухнувшего ангара. Ловить тут, на первый взгляд, было нечего. Но Сергей кормился как раз тем, что проверял за теми, кто посмотрел только один раз.
Он спрыгнул на щебёнку, поморщившись от тупой боли в колене, достал прибор. Из узкого композитного корпуса веером выщелкнулись четыре усика антенны. В наушнике щёлкнуло, глухо завыло: пошла калибровка по грунту.
