В школе большая перемена: шум стоит такой, что дрожат оконные стёкла. Кабинет психолога на первом этаже — бывшая кладовка, которую облагородили шторками цвета «унылый беж» и поставили кресло-грушу, чтобы дети расслаблялись. Расслабляться в этом кресле пока никто не научился, потому что оно скрипит так, будто в нём умирает мышь.
Егор сидит за столом, листает чей-то тест Люшера и думает о том, как хорошо, что сейчас не полнолуние. В свои тридцать с небольшим он выглядит на все сорок, но в этом есть своя нечеловеческая брутальность: тяжёлая, чуть скошенная линия челюсти, приплюснутый нос и глубоко посаженные глаза. Глаза — его главная загадка. Формой они человеческие, карего оттенка, близкого к янтарю, но в них горит зрачок вампира: крошечная угольно-чёрная точка, которая не расширяется на свету. Поэтому даже под летним солнцем его взгляд кажется ледяным, сканирующим. Вечно «навыкате» от природы медвежьей ипостаси, эти глаза смотрят с мудрой усталостью ночного хищника, запертого в теле человека. При этом Егор Павлович кажется образцовым занудой: мятый пиджак в шерстяную полоску (серый, «чтоб не драить постоянно»), потёртые локти, вечный галстук-«селёдка», завязанный кривым узлом. Под пиджаком — простая фланелевая рубашка в клетку, которая прячет неестественно широкую грудь и мощные ключицы.
В дверь стучат. Невежливо — ногой.
— Войдите, — вздыхает Егор.
Дверь открывается, и в кабинет влетает… нет, не влетает. Вкатывается. На энергичных, злых, пацанских ногах. Это Данил «Даман» Сучков, семь «Б», хулиган со стажем три года. Внешность у Дамана классическая: вихры торчат во все стороны, джинсы спущены до колен, футболка с черепом и надписью «Not today, мама». Ему двенадцать, но он уже пробовал курить, материться на завуча и один раз украл у физрука бутылку портвейна, чтобы эффектно вылить её в унитаз.
— Садитесь, Данил, — Егор кивает на стул.
Данил не садится. Он скрещивает руки на груди и смотрит волчонком — злым, но глупым.
— Я не буду с вами разговаривать, — заявляет он. — Вы псих. Меня мама заставила.
— Мама умная женщина, — кивает Егор. — Садись.
— Не сяду.
— Тогда стой. У меня перерыв через полчаса, и я хочу успеть доесть бутерброд.
Данил моргает. Такого ответа он не ожидал. Обычно учителя начинают давить, пугать директором, петь про светлое будущее. А этот просто хочет бутерброд.
— Ладно, — бурчит Данил и плюхается на стул. — Чего вам надо?
Егор откидывается на спинку кресла. Смотрит на пацана. Худой, злой, глаза горят. Классика.
— Мне надо, чтобы ты объяснил, зачем ты разбил нос Семену из седьмого «А». И не говори, что случайно.
