Лаборатория проекта «Витязь»
Дата: 14.10.2121. Место: Секретный военный НИИ «Прометей», бункер 7-А.
Лаборатория напоминала чрево стального зверя, замершего в предвкушении добычи. Воздух здесь был стерилен до звона, пропитан резким запахом озона и холодной, безличной тревогой. Холодный свет хирургических рамп выхватывал из полумрака лишь операционный стол и сплетения кабелей, змеящихся к центральному ядру нейроинтерфейса. Всё остальное тонуло в густой, вязкой тени. Артём Волков стоял за толстым бронестеклом наблюдательного поста, чувствуя, как ледяной пол бункера вытягивает тепло даже через подошвы тяжёлых ботинок. Он был здесь единственным зрителем, не имеющим права голоса.
На столе лежал его брат.
Капитан Сергей Волков казался не живым человеком, а заготовкой для памятника самому себе. Бледная до синевы кожа обтягивала острые скулы, грудь, перебинтованная после неудачной эвакуации, вздымалась редко и поверхностно. Аппарат искусственного дыхания нагнетал в лёгкие кислород с механическим упорством метронома, отсчитывающего последние секунды жизни. Артём видел, как по экрану кардиомонитора ползет тонкая зеленая линия, и каждый её пик казался ему чудом, отсрочкой приговора.
Активирую протокол слияния, голос оператора в динамике звучал глухо, искажённый мембраной респиратора. В нём не было ни сочувствия, ни торжества лишь сухая констатация факта.
Техники в белых герметичных костюмах пришли в движение. Из хромированных манипуляторов над столом выдвинулись коннекторы массивные иглы из титанового сплава, отполированные до зеркального блеска. Они зависли над позвоночником Сергея, нацеливаясь в сочленения между позвонками. Артём непроизвольно сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он верил в технологию. Он верил в гений учёных и мощь человеческого разума. Но сейчас, глядя на то, как бездушный металл готовится пронзить плоть его брата, вера превратилась в холодный ком страха где-то под рёбрами.
Загрузка сознания инициирована. Интеграция с боевым ядром через три... две... одну...
Коннекторы вонзились в спинной мозг капитана Волкова с хирургической точностью. Это был не удар, а скорее плавное, неотвратимое проникновение, похожее на то, как игла шприца входит в вену. Тело Сергея выгнулось дугой в беззвучном крике. Мышцы напряглись до каменной твердости, пальцы скрючились, царапая поверхность стола. Зеленый пик на мониторе превратился в бешеную синусоиду, затем выровнялся, но ритм стал другим чужим.
На главном экране вспыхнула трехмерная модель нейросети. Синие нити данных сплетались в сложный узор, пульсируя в такт новому сердцу цифровому процессору боевого комплекса «Витязь». Процесс пошел.
