Допрос заканчивался тишиной, так же, как и начинался.
Ида сидела напротив человека, которого официально называли «субъектом» и неофициально «мусором». Евгений Польский, тридцать один год, три судимости, пальцы в синяках от магнитных браслетов. Он смотрел в стол и думал, что молчание его спасёт.
Она дала ему ещё тридцать секунд.
Потом медленно положила ладонь на стол, как кладут не руку, а приговор.
— Польский. Ты два часа говоришь, что ничего не знаешь про «Нейронные зеркала». Хорошо. Я тебе верю.
Он поднял глаза и это было ошибкой.
— Но вот в чём штука. — Ида повернула к нему планшет. — Ты был в секторе С9 в ночь с тринадцатого на четырнадцатое. Тут твой жетон метро, три геометки и звонок матери в 23:47. А в С9 в ту ночь подключили нелицензированный ретранслятор класса «Зеркало». Просто совпадение, я понимаю.
Польский сглотнул.
— Так что давай по-другому. Не про «Зеркала», окей. Ты про «ТОК» что-нибудь слышал?
И вот тогда он вздрогнул.
Едва заметное даижение, плечо чуть сжалось, пальцы дёрнулись к запястью. Ида это увидела. Она всегда видела такие вещи, не потому что умная, а потому что давно перестала смотреть на людей как на людей. Теперь они были для неё системами. Со своими сбоями.
— Не слышал, — сказал он.
— Конечно.
Она встала. Застегнула верхнюю пуговицу пиджака, всегда расстёгивала одну, когда входила в комнату допроса, не понимала почему, просто привычка, и направилась к двери.
— Лёдова.
Польский говорил тихо, почти беззвучно.
— Если вы ищете «ТОК»... — Он не договорил и сглотнул. Потом всё-таки договорил: — Это не человек. Это не группировка. Это... я не знаю, что это. Но те, кто с ним работал, они потом не те.
— В каком смысле — не те?
— Пустые, — сказал он. — Как будто кто-то вытащил что-то изнутри.
Ида посмотрела на него ещё секунду. Потом вышла.
В коридоре она остановилась у окна. Лампы едва слышно гудели, гдето вдалеке хлопнула дверь. За стеклом раскинулся серый осенний город: дождь гнал людей под зонты, загонял в метро, в кафе, в чужие объятия. Ида прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза — всего на пять секунд. Ровно столько, чтобы вернуть контроль. Затем снова стала собой — Идой Лёдовой.
«Пустые» Это слово она знала слишком хорошо.
Двадцать лет назад она тоже стояла у окна. В больничном коридоре и смотрела, как дождь смывает следы с асфальта. Тогда она думала, что, если бы была старше, если бы понимала тогда, если бы...
Отдел «Кибер-Алхимия», специализированное подразделение по расследованию преступлений с использованием запрещённого нейро-кода, располагался в деловом центре города, на 17 этаже в одном из небоскрёбов с панорамными окнами. Рабочее место Иды было у дальней стены, за стеклянной перегородкой. Никаких лишних предметов на столе: линзы в футляре, кружка с холодным кофе, которую она забывала выпить каждое утро, папка с делами.
