Глава 1. Невольница князя
Княжество Московское
Открываю глаза, закрываю – ничего не меняется, темнота поглотила очертания комнаты, и не только комнаты, но и памяти. Не могу вспомнить, как попала сюда, почему лежу в постели и не могу подняться. Сил нет совсем, даже позвать на помощь не могу…
Резкий звук засова металлом прошёлся по слуху, и в голове снова зазвенели колокола, словно на Пасху. От боли зажмурилась…
— Вот она! Токмо молю, вызываю к разуму, укрепите ваше мужское, не прельститесь на красоту.
Неприятный, стариковский голос проскрипел совсем рядом, и вспышка света заставила мои ресницы вздрогнуть.
— Она живая? Посвети ближе, мать честная, это не она? Вы подменили мою невесту, окаянные. Хотели меня обмануть, и свою девку боярскую подсунуть.
Кто-то, не стесняясь, прорычал, и так страшно, что я открыла глаза и от страха вскрикнула. Янтарный свет от свечи выхватил из тьмы две «рожи», может, не так они и страшны на самом деле, но показались жуткими образинами. Сразу же сильная рука старика зажала мой рот.
— Молчи, перед самим князем орать вздумала!
— Антипий, отпусти её! Это приказ! Не посмотрю на сан, выдерну руку по самое плечо, если ещё тронешь княжну…
— Князь, Юрий Борисович, не гневайся, ох уже прельстился. От ведьма проклятая, не теряет времени на свои чары! Желаете доказательства, что, подмены не было? Так и вот они вам, — старик бесцеремонно задирает длинный рукав моей рубахи и подсвечивает. — Вот небольшой шрам, такое подделать нельзя, это она и есть Елена Иоанновна Волконская. Но была молью бледной, а как магию-то свою раскрыла – так и вот, полюбуйтесь. Восставшая она, с того света возвращенка!
— Та-а-ак! Ироды, окаянные! С того света? Княжна Елена? Как она туда попала, вашей ли волей? На девицу знатного рода руку подняли?
Не дожидаясь ответа, громогласный мужик сгрёб меня в охапку, оттолкнул старика и понёс из душного подвала наверх. От резких движений и тряски снова нестерпимо разболелась голова.
Но те обвинения, что я услышала, гораздо страшнее боли.
— Таисья, позаботьтесь о княжне. Приведите в чувства, опоили её наши радетели за благость, борцы с магией, — прокричал и вдруг замер. Так и стоит в центе ярко освещённой комнаты, и смотрит на меня, словно впервые видит, но мы же встречались накануне, он мой жених…
В голове внезапно прояснилось, словно в подвалах для этого не хватало света и свежего воздуха. Вспомнилось всё-всё, до того момента, как мне поднесли слишком сладкий сбитень и потребовали выпить, якобы от хвори, какая вдруг объявилась в городе. И дальше тьма и страх.
