— Павел Ильич! — Я легонько встряхнул его за плечо. — Держись!
Пристав застонал, его веки дрогнули. Сознание возвращалось, и слава богу. Но времени на совсем не оставалось. Что-то происходило. Что-то нехорошее. И я это чувствовал.
— Где… — Воскобойников огляделся.
И тоже почувствовал густые темные эманации.
Воздух сгущался, наполняясь запахом озона и… чего-то еще, что совсем мне не нравилось. Знакомый, отвратительный запах черной магии, но в тысячу раз мощнее.
— Ты как? — спросил я.
— Нормально… Живой… А эти твари?
— С ними разобрались. Пошли, скорее!
Мы вышли из пещеры.
Угрюмово… Вот уж действительно говорящее название для деревеньки! Дождь, которого и в помине не было пять минут назад, уже вовсю хлестал в лицо ледяными иглами.
Я поднял голову. Небо почернело, расползаясь от вершины скалы, под которой мы стояли. Тучи, словно по чьей-то адской воле, клубились, сбиваясь в гигантский, медленно вращающийся вихрь. Его центр нависал прямо над поселением.
— Что за черт… — хрипло выдохнул Воскобойников.
— Ловушка, — сквозь зубы процедил я. Мои внутренние «антенны», чувствительные к искажениям реальности, визжали от боли. Хватило и секунды, чтобы понять, что случилось. — Те твари… их не просто так прислали сторожить это сатанинское место. Они были сигнальными маяками.
— Как это? — не понял Воскобойников.
— Мы их уничтожили — и включили сирену. Теперь их хозяин знает, где мы, и не хочет, чтобы мы ушли.
— И что же, дождик, по его мнению, остановит нам? — усмехнулся Павел Ильич, но тут же смолк.
С низким, нарастающим гулом, будто гигантский камень терся о другой камень на небесной тверди, поднялся ветер. Сначала это был лишь резкий порыв, сорвавший с меня фуражку. Через несколько секунд он превратился в сплошной, воющий поток, вырывавший с корнем кусты и гнущий вершины молодых елей.
— Скорее! К трициклу! — закричал Павел Ильич, перекрывая вой стихии.
Мы бросились бежать вниз, к опушке, где оставили транспортное средство. Сделать это оказалось не так-то просто. Ветер бил в лицо и в грудь, пытался опрокинуть, повалить с ног. Мелкие камни и щепки летели, как пули. Добежать удалось чудом.
Трицикл стоял, безнадежно поваленный набок могущественным шквалом. Стекло коляски разбито. Попытка завести мотор не увенчалась ничем — магический двигатель лишь выдавил из себя клубок искр и захлебнулся. Эфир вокруг был слишком густым, искаженным. Магия шторма глушила любую попытку технологического или магического действия.
— Пешком! К деревне! — решил Воскобойников. — Переждем в избе!
Это было единственное разумное решение.
