Год 2096-й. Мегаполис Русь, Москва-Сити 2.0, небоскрёб «Континент-Плаза», лабораторный корпус №312.
Запахи лекарств и дезинфекции смешивались с тонким металлическим привкусом в воздухе. Где-то за толстыми стенами гудели серверы — этот низкочастотный гул проникал повсюду, въедаясь в кости. Доктор Павел Смирнов пристально смотрел на Ивана Ясного Соколова, инженера корпорации «Континент», ведущего специалиста по разработке нейроинтерфейсов.
— Последнее предупреждение, Иван, — голос врача был строгим, но сочувствующим. — Установка импланта необратима. Если вы согласитесь, обратной дороги не будет. Хотите остановиться?
Иван колебался недолго. Прошло ровно две недели с того момента, как Сергей «Колян» Васильев, его лучший друг и коллега, поведал ему о новом революционном проекте корпорации — «Глубинный слой». Теоретически Иван знал, что такое нейроинтерфейс, читал десятки статей и проводил тесты на волонтерах. Но сам он никогда не проходил полного погружения. На столе перед ним лежал протокол, подписанный кровью, потому что другого способа подтвердить согласие корпорация не предложила.
Иван твёрдо кивнул:
— Давайте начинать.
Маленький аппарат размером с рисовое зерно осторожно поместили за левое ухо. Электроды мягко прижались к коже, посылая импульс прямо в нервную систему. Сначала было тепло, потом странное чувство разделения тела и сознания. Интерфейс мигнул синим, посылая приятный электрический импульс в мозг.
— Ваше сознание подключено к серверам «Континента», — произнес доктор Смирнов. — Добро пожаловать в мир «Мечи и Магии: Хроники Эренделла».
Интерфейс зажёгся яркой вспышкой, и Иван провалился в темноту.
Когда Иван открыл глаза, мир вокруг преобразился. Высокое звёздное небо распростёрлось над головой, холодное осеннее утро наполняло воздух пряным ароматом сухих листьев и древесного угля. Он стоял босиком на мягкой почве, впитывая контраст теплого дыхания осени и холодного ветра, пробегавшего по спине.
Где-то вдалеке ухнула птица — низкий, гортанный звук, похожий на человеческий стон. Ветер шелестел листвой, и в этом шелесте чудились голоса. Иван поёжился, но не от холода — от ощущения, что за ним наблюдают.
Перед глазами возникли полупрозрачные голографические руны, словно сотканные из жидкого света. Они мерцали и двигались синхронно с движениями взгляда, составляя удобные для восприятия структуры. В правом нижнем углу пульсировал стилизованный солнечный диск — компас, слева — шкалы здоровья и энергии, выполненные в суровом северном стиле: руны, наполненные светом, меняли цвет от холодного голубого до тревожно-алого.
