Лёд.
Они нашли его на глубине двухсот тринадцати метров. Бур остановился сам. Просто перестал вращаться — без перегрева, без аварийного сигнала, без видимой причины.Оператор доложил: «Отказ техники». Илья поднял руку, останавливая смену, и посмотрел на показания датчиков. Приборы не фиксировали ничего. Температура: минус пятьдесят по Цельсию. Давление: в норме. Состав породы: базальт, лёд, углеродные включения. Все параметры — в пределах ожидаемых. Но бур стоял.— Меняйте коронку, — приказал он. Коронку сменили. Бур не сдвинулся ни на миллиметр. Илья надел термокостюм, спустился в шахту сам. Ствол скважины уходил вниз узкой ледяной трубой — два метра в диаметре, стены армированы композитом, подсвечены гирляндой аварийных огней. Вентиляция гудела надсадно, гоняя воздух, обжигающий лёгкие. Он положил руку на забой. Лёд был тёплым. Это было невозможно. Тепловизор показывал минус сорок семь. Но ладонь чувствовала тепло — слабое, едва уловимое, как от свечи в соседней комнате. Илья убрал руку. Лёд продолжал светиться. Нет, не светиться, мерцать. Глубоко внутри, метрах в трёх под забоем, пульсировала точка света. — Поднимайте керн, — сказал он в рацию. — Аккуратно. Очень аккуратно.
--- Керн подняли через четыре часа. Цилиндр спрессованного льда — три метра в длину, двадцать сантиметров в диаметре уложили в теплоизолированный контейнер и доставили в лабораторный модуль. Илья сам вскрыл контейнер, сам закрепил керн на станине. Внутри что-то было. Он видел это даже сквозь толщу льда: тёмный силуэт, десять сантиметров в длину, форма вытянутая, с асимметричным утолщением на конце. Похоже на старинный ключ.
— Что это? — спросил кто-то за спиной. Илья не обернулся. Он знал голос Кости Громова геолога, его правой руки.
— Не знаю, — сказал Илья. — Но бур встал прямо над ним. Как будто его остановили.
Он достал лазерный скальпель и начал срезать лёд. Слой за слоем, миллиметр за миллиметром. Лёд уходил паром, оседал инеем на стенах. В лаборатории становилось холоднее. Через час объект лежал перед ним на стерильной подложке. Это действительно напоминало ключ. Десять сантиметров в длину, стержень с утолщением-бородкой, сложная геометрия, несимметричная, но удивительно гармоничная. Материал не поддавался идентификации — спектрометр молчал, выдавая нули по всем диапазонам.
— Техноген, — сказал Илья. — Вопрос: чей? Костя подошёл ближе, склонился над объектом. Его дыхание коснулось поверхности и объект отреагировал. По стержню пробежала волна света, тёплая, золотистая, и в центре, в «ушке» ключа, открылась точка. Зрачок.
