2156 год
Пилот наклонился вперед, стараясь разобрать хоть что-нибудь сквозь пелену снаружи и трещины в стекле. Шум пропеллера над головой разрезал тишину монотонным гулом.
– Я ничего не вижу.
Вертолет сильно тряхнуло. Пилота подбросило, он ударился шлемом о потолок кабины. Остатки стекла разлетелись на множество осколков, они больно впились в кожу. В окне мелькнули огромные, острые зубы.
– Какого?! Он что, прыгнул?!
Посыпались искры, заскрежетал металл. Второй пилот увидел, как обшивку продырявили стальные когти.
– Стреляй! Стреляй! – кричал он в передатчик, напрочь забыв, что связь вышла из строя. – Стре…
Коготь пронзил легкое, прервав истошный крик.
Искореженный вертолет развернуло и с силой запустило в другую машину, зависшую неподалеку. Та не успела увернуться, воздух сотряс двойной взрыв.
Расплавленные листы падали вниз огненным дождем.
Пятью годами ранее
– Таким образом, – вещал монотонный голос на конференц-зал, а голограмма, что вертелась в воздухе, добавляла скуки, – благодаря докладу наших коллег с испытательного полигона можно сделать выводы – угроза человечеству со стороны искусственного интеллекта является не более, чем беспочвенными домыслами наподобие тех, которыми в стародавние времена криптозоологи пугали простых жителей существованием мифических чудовищ в глубинах Африки или Австралии. Пока человек управляет…
Карл Андерсен зевнул и взглянул на электронные часы, висевшие над входом. Заседание длилось уже больше часа и, скорее всего, продлится еще столько же. Пока закончат читать доклад, пока все дружно покивают и согласятся, что никакой угрозы со стороны ИИ нет… напрасная трата времени. К чему эти нудные формальности и канцелярщина? Она отвлекает от по-настоящему значимой работы да открытий! Вместо того, чтобы заниматься изучением влияния чужеродных биоимплантов на организм, он вынужден сидеть и слушать то, что всем и без того известно. И ведь на эксперименты, которые проводились на полигоне южнее от города, выделялись средства из бюджета!
– Деньги на ветер, – говорил Карл, когда только узнал о задумке.
Был уверен в этом и сейчас. Тем более результаты эксперимента подтвердили то, о чем многие знали наверняка.
Одна радость от всего происходящего – наблюдать раскрасневшуюся физиономию Оскара Шварца. Единственного из коллегии ученых, кто проголосовал за ограничение развития искусственного интеллекта квартал назад. Да, похоже теперь ему грозит увольнение, ибо элита из центра не очень любит тратить средства на бесполезные исследования. Впрочем, Шварцу все равно светила пенсия по выслуге лет. Худощавое лицо обрамляли локоны седых волос, которые он наотрез отказывался сбривать, потому походил на хиппи позапрошлого века. Злобный взгляд из-под очков в толстой оправе да хитрое выражение на физиономии лишь усиливали сходство с голодным хорьком.
