Система климат-контроля в студии «Голос Города» издала протяжный, умирающий стон и затихла. Вивьен Тарасова осталась в вакууме. Сорок секунд назад она закончила прямой эфир с военным корреспондентом из Судана, и теперь искусственная тишина аппаратной давила на барабанные перепонки, словно вата, пропитанная эфиром. Она стянула с головы наушники, чувствуя, как кожа на висках горит от усталости. Экран монитора перед ней все еще транслировал дымящиеся руины Хартума, но взгляд Вивьен уже был прикован к собственному отражению в погасшей панели. Женщина тридцати семи лет с глазами цвета штормового неба, которая объездила полмира в поисках правды, сейчас чувствовала только выжженность. Её премия «Золотое перо» пылилась на полке, как музейный экспонат, напоминая о том, что настоящая журналистика давно сменилась бесконечной гонкой за трафиком.
Ассистент Леша, юноша с вечно потеющими ладонями и маниакальной страстью к порядку, просунул голову в дверь. Его лицо имело непривычный, серовато-бледный оттенок.
— Вивьен... Там это... — он нервно облизал губы. — В приемной сидит майор юстиции из ФСИН. Лично. Говорит, срочно.
Вивьен не обернулась. Она медленно смотала провод гарнитуры, купируя раздражение. За двадцать лет работы она научилась ненавидеть визиты силовиков. Обычно это означало одно: какой-нибудь зарвавшийся генерал хочет опровержения на статью о коррупции или, что хуже, предлагает «слить» конкурента.
— Пусть подождет. Я не вызывала майоров на сегодня, — сухо бросила она, щелкая замком кейса с аппаратурой. Но Леша не уходил. Он переминался с ноги на ногу, и в его молчании было что-то такое, что заставило Вивьен наконец повернуть голову.
— Он сказал... Сказал, что говорит от имени человека, который взорвал корпус в «Горном тупике». Он говорит, этот человек хочет дать интервью. Только вам.
Рука Вивьен замерла на полпути к стаканчику с остывшим американо. «Горный тупик». Название прогремело на всех новостных лентах ровно восемнадцать часов назад. Где-то в промерзших недрах Сибири, в колонии строгого режима для особо опасных рецидивистов, в четыре утра по местному времени взлетел на воздух целый режимный корпус. Информация была скупой и страшной: десятки погибших, завалы, вой сирен. Официальная версия — утечка газа. Неофициальная, которую Вивьен выудила из своих источников в МВД еще до эфира, — целенаправленный подрыв, теракт с использованием пластиковой взрывчатки, заложенной в вентиляционные шахты. Исполнитель неизвестен.
И вот теперь какой-то майор сидит в её приемной и утверждает, что преступник не только найден, но и требует аудиенции.
