В Зауне существовало множество способов умереть.
Быстрых.
Медленных.
Дорогих.
Бесплатных.
Севика знала большую их часть.
Она видела людей, которых разрывало химическими баллонами. Видела тех, кому не повезло задолжать нужному человеку. Видела тела после обрушений, перестрелок, отравлений, драк и неудачных операций.
Некоторые смерти были настолько уродливыми, что их невозможно было забыть.
Некоторые — настолько обычными, что никто даже не останавливался посмотреть.
Поэтому труп в переулке не должен был её заинтересовать.
Было около трёх ночи.
Нижний город дышал тяжело, как больной зверь. Из вентиляционных решёток поднимался зелёный пар. Где-то в глубине квартала грохотала музыка. Над крышами дрожал красноватый свет промышленных ламп.
Севика шла одна.
Ей так нравилось больше.
После Силко слишком многие хотели разговаривать.
Предлагать.
Советовать.
Требовать.
Люди почему-то считали, что смерть одного сильного человека автоматически делает всех остальных сильнее.
Обычно это заблуждение проходило после первого сломанного носа.
Она уже собиралась свернуть к лестнице, когда услышала:
— Севика.
Не громко.
Из темноты.
Она остановилась.
Механическая рука тихо загудела.
— Покажись.
Ответа не было.
Севика шагнула в переулок.
Мужчина лежал между старым контейнером и стеной.
Лет сорок.
Тощий.
Рабочая куртка.
Обычные ботинки.
Никакого оружия.
Кровь под ним уже добралась до водостока.
Севика подошла ближе.
— Ты меня звал?
Мужчина открыл глаза.
Удивительно ясные.
Он посмотрел на неё так, словно ждал именно её.
А потом улыбнулся.
— Наконец-то.
Севика нахмурилась.
— Мы знакомы?
— Нет.
Он кашлянул.
На губах появилась кровь.
— Пока нет.
Севика присела рядом.
— Кто это сделал?
Мужчина опять улыбнулся.
— Ты всё ещё спрашиваешь это.
— Что?
— Каждый раз.
Севика схватила его за воротник.
— Какой ещё каждый раз?
Его взгляд скользнул куда-то за её плечо.
— Шесть дней.
— Что шесть дней?
— Я ждал тебя шесть дней.
Севика стиснула ткань сильнее.
— Назови имя.
— Эллиот.
— Кто тебя убил, Эллиот?
На секунду мужчина будто испугался.
Не её.
Чего-то другого.
— Завтра будешь знать.
Его тело обмякло.
Севика отпустила воротник.
Посидела несколько секунд.
Потом выругалась.
И только тогда заметила его руку.
На внутренней стороне предплечья кожа была разрезана.
Не случайная рана.
Буквы.
Кто-то медленно выцарапал их ножом.
Севика наклонилась.
Прочитала.
СЕВИКА
Она долго смотрела на собственное имя.
А потом услышала звук.
Тихий.
Механический.
Тик.
Севика подняла голову.
Тик.
Откуда-то из стены.
Тик.
Ровно семь раз.
После седьмого всё стихло.
Севика встала.
И впервые за очень долгое время ей не понравилось находиться одной.
