Девушка, которой снятся чужие сны
.
Милана проснулась от собственного крика, но звук застрял в горле, превратившись в глухой хрип. Сердце колотилось где-то в висках, а простыни под пальцами были мокрыми и холодными, словно она только что выбралась из ледяной воды.
В комнате царил полумрак, разбавленный лишь тусклым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Тишина огромного дома давила на уши. Ни скрипа половиц, ни дыхания спящих слуг в дальнем крыле — только этот оглушающий стук крови в голове.
Она села на кровати, обхватив колени руками. Сон не отпускал. Он не был похож на обычные кошмары, которые забываются через минуту после пробуждения. Этот сон был реальным. Слишком реальным.
Она снова видела его. Белый дворец, парящий над черной, маслянистой рекой. Его стены не отражали свет, они сами его источали — холодное, мертвенное сияние. И там, в тронном зале с колоннами из застывшего дыма, её ждала она.
Женщина с глазами цвета расплавленного золота. В них не было зрачков, только жидкий огонь, в котором тонули звёзды. Она никогда не говорила с Миланой. Она просто смотрела. А за её спиной всегда клубилась тьма, которая дышала и жила своей, отдельной жизнью.
Иногда во сне появлялся и младенец. Он лежал на каменном алтаре, и существа с нечеловеческими лицами склонялись над ним в каком-то жутком подобии благословения. Их прикосновения оставляли на коже ребенка светящиеся шрамы.
Милана тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Это всего лишь сон. Просто сон.
Но сегодня было иначе. Сегодня она увидела *себя*. Она стояла там же, в тронном зале, напротив золотой женщины. И когда та протянула к ней руку с длинными, идеально белыми пальцами, Милана почувствовала не страх, а... узнавание. Словно она вернулась домой после долгой разлуки.
«Ты готова», — голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании. Глубокий, бархатный и бесконечно древний.
Милана вздрогнула и резко обернулась к двери. В проеме стояла высокая фигура. Свет из коридора очерчивал строгий силуэт женщины в шелковом халате.
— Милана? — голос Жанны был спокоен и мелодичен, как всегда. В нем не было ни капли тревоги или удивления. — Ты снова кричала.
Милана сглотнула, чувствуя сухость во рту.
— Я... я видела сон.
Жанна вошла в комнату бесшумно, как кошка. Она не стала включать верхний свет, лишь присела на край кровати. От неё пахло дорогими духами и чем-то еще — едва уловимым ароматом трав и старой бумаги.
— Опять тот же? — спросила она мягко, убирая прядь волос со лба Миланы.
— Да. Дворец... река... женщина с желтыми глазами.
