Первый день в академии — это как затянувшийся кошмар, все никак не заканчивался.
Сначала меня зачислили на ненавистный факультет военных рунологов-артефакторов, хотя я мечтала стать архитектором, как сестры. Но увы… Пробудившаяся магия огня не оставила выбора.
Потом мне выдали форму жуткого грязно-бордового цвета с неприлично короткой юбкой плиссе. Дома, в графстве Сорейн, я привыкла носить длинные платья из лурийской ткани. Так было не видно моих тонких коротеньких ножек, которые я визуально удлиняла обувью на высоких каблуках.
Вдобавок ко всему моя подруга, которая училась в Конкорде уже на втором курсе, не смогла меня встретить и показать академию. Пришлось бродить по коридорам с картой в поисках жилого крыла.
В итоге я заблудилась и забрела в термы, где поскользнулась на мокрой каменной плитке, подвернула ногу, сломала каблук и рухнула в бассейн.
— Вот же бездна серная… — тихо ругаясь, я неуклюже выбралась на бортик.
Встать на саднящую ногу побоялась и поползла на четвереньках к скамейкам, где лежали полотенца.
— Гадство, — стянула я с плеча промокшую насквозь сумку с чертежами.
Последние годы, мечтая стать архитектором, я создала много интересных проектов зданий и взяла их с собой в Конкорд, в надежде, что меня все же примут на факультет землевиков. Но деканша даже на них не взглянула.
Добравшись до скамейки, шатаясь, я поднялась на ноги и уперлась руками в дерево, чтобы удержать равновесие.
— Любимые ботинки! — взглянула я на оторванный каблук, тяжело вздохнула и начала выуживать из сумки мокрые листы с чертежами.
Во всем этом сплошном невезении радовало только одно — никто не видел моего позорного падения в воду.
Вдруг я кожей почувствовала чей-то взгляд и сердце ухнуло в пятки. Медленно выпрямившись, я обернулась и оторопела.
С другого конца терм на меня смотрели ярко-синие, до боли знакомые, глаза.
Тобиас Визави!
— Какого демона ты здесь делаешь, коротышка? — насмешливо бросил он, глядя на меня из-под густых ресниц.
Я не видела его два года. Ровно с того дня, когда этот гад унизил меня на весь высший свет Ароны прямо на балу в королевском дворце. А я тоже дура. Как можно было признаться подонку Визави, что он мне нравится?
— Сгинь, придурок! — меня затрясло от страха и смущения.
Он возмужал, раздался в плечах. Мышцы так бугрились, что казалось, белая рубашка вот-вот разойдется по швам. Тобиас и тогда был красивый парень, а сейчас вообще глаз не отвести. Мое сердце отчаянно стучало по ребрам и дух захватывало.
Я тщетно дергала за мокрую ткань юбки, стараясь прикрыть голые колени.
