Кира стояла перед дверью с табличкой «Отдел распределения магических кадров» и чувствовала, как внутри всё сжимается от нелепости происходящего. Это была не просто дверь — это была дверь из тёмного дерева с бронзовой ручкой в форме змеи, которая, казалось, слегка шевелила хвостом, когда кто-то тянулся к ней. Кира не верила в такие вещи, но рука всё равно замирала на полпути.
Ещё вчера её жизнь укладывалась в понятный алгоритм: будильник, кофе, лента новостей, пара постов для клиента, снова кофе, ужин, сериал. А сегодня она стояла в коридоре, где стены были обиты панелями, на которых время от времени проступали тусклые руны — они вспыхивали и гасли, будто ктото невидимый проверял, всё ли на месте.
Кира посмотрела на свои ботинки: они были старыми, удобными, с чуть потёртым носком. В них было чтото успокаивающее — обыденность, которую можно потрогать. Она подумала, что если сейчас обернётся и уйдёт, никто её не остановит. Но тут же вспомнила, как утром в подъезде на неё уставились все почтовые ящики сразу, будто ждали объяснений. И как лифт, вместо того чтобы ехать на пятый этаж, вдруг замер и тихо произнёс: «Не надо».
«Это просто сбой, — твердила она себе. — Просто старый дом, старые механизмы…» Но механизмы не поют колыбельные.
За дверью слышался размеренный стук клавиш. Не компьютерной клавиатуры, а чегото более старого — будто ктото печатал на механической машинке. Этот звук добавлял абсурдности: как будто бюрократия решила взять в союзники магию.
Кира глубоко вздохнула, взялась за змеиную ручку — и та действительно чуть шевельнулась под ладонью, словно проверяя, насколько твёрдой будет хватка. Дверь открылась с тихим, почти вежливым щелчком.
В кабинете было прохладно, будто сюда не доходило летнее солнце. На стенах висели полки с папками, каждая из которых была подписана не просто именем, а целой формулой: «Иванова А. П. — стихийные всплески (бытовые), уровень 2, зона ответственности — подъезд 3». На столе у окна стояла стопка бумаг, скреплённая печатью с оттиском, который мерцал, если на него долго смотреть.
Инспектор Марк сидел за столом и не поднимал глаз от папки. Он был в строгом костюме, но без галстука; рукава рубашки были аккуратно подвёрнуты, будто он готовился к чемуто, что требовало свободы движений. На его столе стояла чашка с надписью «Я не злой, я просто вижу последствия». Рядом лежала тонкая папка с её именем.
— Вы понимаете, что у вас в подъезде три дня шёл дождь? — спросил он, не поднимая глаз. — Не атмосферный. Из потолка.
