Пятьдесят три дня.
Пятьдесят три сквернейших дня с тех пор, как я не видел свою жену.
Мы провели вместе одну-единственную невероятно прекрасную ночь, прежде чем меня разлучили с ней, заставили вернуться сюда и расхлебывать кашу, которую сообща заварили Иро и мой отец.
Я старался не хмуриться, пока по дороге к чертогу Медведя ехал очередной фургон, нагруженный локланнскими товарами и с очередной огненно-рыжей парой на козлах.
Как всегда, я не мог удержаться и вглядывался в лица в надежде увидеть ярко-зеленые глаза и озорную улыбку Роуэн.
Конечно, ее здесь не было.
Следовало бы вздохнуть с облегчением. Ведь это означало, что она прислушалась ко мне и не отступила от нашего плана, что само по себе было удивительно. Это означало, что ей ничего не грозит, по крайней мере, насколько можно надеяться в данный момент.
Тем не менее в груди зияла пустота, и я поймал себя на том, что сжимаю в руке печатку, которую носил на цепочке со дня своего отъезда.
Ее печатку.
– Это так ты не ждешь ее? – вполголоса проговорил Кирилл из-за моего плеча.
Мы стояли на улице с поместным полком, и Кирилл расположился слева, а Тарас справа от меня.
Я сделал вид, что не слышу Кирилла, наблюдая, как в отдалении недавно прибывшие солдаты сменяются для выполнения сельскохозяйственной повинности.
Она теперь была частью их боевой подготовки, способом использовать присылаемые из Локланна семена, не жертвуя войском, которое, как я подозревал, нам еще пригодится. Здесь, в поместье, размещался лишь небольшой контингент, а остальных уже распределили по угодьям в окрестных селениях.
Когда я ничего не ответил, Кирилл фыркнул, а Тарас более сдержанно усмехнулся.
– Я просто что хочу сказать… Похоже, ты ужасно беспокоишься за ту, на кого… как ты выразился? – Кирилл изобразил на лице задумчивость, будто копался в памяти. – На кого тебе совершенно наплевать, пока не затронуты интересы клана?
Он с самого начала не был в восторге, что я взял в плен принцессу, поэтому я изложил свое мнение на этот счет.
– Вообще-то я сказал, что мне совершенно наплевать на ее чувства, когда клан под угрозой, – поправил его я, скривив губы.
И разрази меня гром, если даже с таким уточнением я не покривил душой.
Кажется, нет того, на что мне было бы не плевать, если это касалось Роуэн, а теперь…
Два месяца – слишком долгий срок для разлуки с ней. Я довольно намучился, пока она, как я думал, жила припеваючи в Локланне.
Но теперь она – моя, и ее как нельзя более законное место здесь. Со мной. Лучше всего в моей постели.
