Глава 1. Контракт без права отказа.
Стыковочные механизмы станции «Омега-Прайм» сработали с грубым, металлическим лязгом. Удар передался через обшивку «Оникса», вибрацией прошел по палубе и отдался тупой болью в основании черепа Джулиана. Там, под кожей, скрывались нейропорты военного образца — память о тех временах, когда он водил тяжелые крейсеры сквозь подпространственные штормы. Теперь эти порты были бесполезны, но фантомные боли возвращались каждый раз, когда уровень адреналина падал, уступая место свинцовой усталости.
— Давление в шлюзе выровнено, — голос Маркуса прозвучал по внутренней связи с легким статическим потрескиванием. — Добро пожаловать в помойную яму галактики, капитан. Могу я теперь отключить протоколы экстренного маневрирования, или мы снова собираемся от кого-то убегать?
— Отключай, Марк, — Джулиан отстегнул ремни пилотского кресла и с наслаждением потянулся, разминая затекшие плечи. — Мы дома. По крайней мере, в том месте, которое заменяет нам дом.
«Омега-Прайм» представляла собой нагромождение жилых модулей, технических отсеков и переоборудованных грузовых контейнеров, паразитирующих на поверхности выработанного астероида. Издали станция напоминала уродливый металлический нарост, ощетинившийся антеннами и стыковочными рукавами. Это было место без законов, без правительств и без лишних вопросов — идеальная гавань для тех, кто предпочитал оставаться невидимым для радаров Объединенных Систем.
Джулиан покинул мостик и спустился в тесный грузовой отсек, который Маркус гордо называл «лабораторией». Инженер уже ждал его там. Маркус был полной противоположностью Вейна: невысокий, коренастый, с вечно испачканными в машинном масле руками и внимательным прищуром глаз, спрятанных за толстыми линзами защитных очков.
На рабочем верстаке, зажатый в антигравитационные тиски, парил тот самый черный цилиндр, который едва не стоил им жизни на мертвом сухогрузе.
Вблизи артефакт выглядел еще более пугающим. Он был абсолютно гладким, лишенным стыков, царапин или технологических разъемов. Но главное — он не отражал свет. Свет потолочных ламп словно вяз в его поверхности, исчезая без следа.
— Ну, и что скажет наш штатный гений? — Джулиан оперся спиной о переборку, скрестив руки на груди.
Маркус сдвинул очки на лоб и устало потер переносицу. На его лице читалась смесь профессионального восхищения и животного страха.
— Я прогнал его через все, что у нас есть, Джулс. Масс-спектрометр, рентген, ультразвук. Ничего. Эта штука… она издевается над законами физики. Температура поверхности — абсолютный ноль, но при этом она не замораживает воздух вокруг себя. Сканеры показывают, что внутри нет пустот, это монолит, но весит он не больше чашки кофе.
