Олег Сидоров сидит на металлическом стуле в луче ослепительно-белого света прожектора. Руки безвольно свисают, голова упирается подбородком в грудь, а наметившаяся лысина бликует зайчиком. Он в черных штанах и белой майке. Пятно от смородины не отстиралось и стрелкой отмечает расположение сердца. Сзади на стене нависает тень. В тишине слышится посапывание.
Вода бьет ему в грудь и лицо, рассыпаясь в белом конусе света бисером брызг. Олег дергается, мотает головой и фыркает, прочищая нос от попавшей внутрь жидкости. Приоткрывает глаза, но яркий луч слепит его. Пытается поднять руки – пристегнутые к стулу наручники звенят металлом.
– Света, не надо, я больше не буду, – бормочет он заплетающимся языком и отворачивается. Снова тянет вверх руки. Замечает браслеты. За годы семейной жизни они с женой не раз пробовали разнообразить личную жизнь. Как правило, все ограничивалось ролевыми играми, где он был слесарем. Причем, потёкший смеситель приходилось чинить на самом деле. Но наручники? Этих игр ему хватало на работе.
– Света, не свети светильником, – говорит он уже более связно. Щурится, пытаясь рассмотреть недовольную жену. Глаза немного привыкают к ослепительной яркости и различают в паре метров перед Сидоровым на столе направленный на него светодиодный прожектор. За столом сидит силуэт. По бокам неподвижно стоят две массивные фигуры.
– Добегался, тварь? – рявкает хриплая тень из-за стола.
Олег вздрагивает. Мечется на стуле, выгибается и скребёт ногами. Пристёгнут крепко, а стул привинчен к полу. Тень на стене раскачивается, повторяя движения хозяина, который морщится от впившихся в кисти наручников.
– Что происходит? Вы кто? Где я? – выкрикивает он срывающимся голосом.
Фигуры удовлетворённо смеются. Сидоров перестаёт бессмысленно дёргаться и, насколько позволяет паника, ровно, но угрожающе говорит:
– Вы знаете, кого схватили? Я сотрудник полиции! Вы попали на большие проблемы! Ясно? – Он прочищает горло и добавляет более миролюбиво: – Ошиблись? Бывает. Отпустите и забудем.
Олег пытается говорить уверенно, но в ярком свете хорошо видно судорожно стучащую по полу пятку и подрагивающие губы. Усмешки похитителей эхом отражаются от бетонных стен.
– Я очень хорошо знаю, кого поймал. Мы не ошиблись, – сквозь смех бросает силуэт за столом. Физиономия Сидорова искажается страхом. Он замирает.
Знают. Но кто он сейчас? Инопланетянин или человек? Может быть, пропавший корабль, смерть планеты – это всё галлюцинации его воспалённого мозга? Теперь он очнулся в психушке после горячечного бреда? И это санитары?
