Осень 2115 года от Великого Затмения. Москва, резиденция Верховного Священника Ордена Восходящего Света.
В тот год листья падали рано, и ветер срывал их с деревьев ещё зелёными, словно сама природа торопилась похоронить лето. В залах резиденции было холодно — каменные стены не держали тепло, а свечи горели тускло, отбрасывая длинные тени на лица советников.
За столом из тёмного дуба сидели пятеро. Главный из них — Верховный Священник, старик с лицом, изрезанным глубокими морщинами, и глазами, которые давно разучились удивляться. Он держал в руках свиток, исписанный мелким, аккуратным почерком. Это было донесение от полевых агентов: в трёх разных княжествах обнаружены «тайные мастерские», где люди, называющие себя «механиками», создают устройства, способные поднимать тяжести в воздух.
— Они называли это крыльями, — сказал один из советников, молодой и горячий, с тонким лицом и нервными пальцами. — Святотатство. Они пытаются уподобиться богам.
— Они пытаются вернуть то, что было до Великого Затмения, — спокойно возразил другой, седой и медлительный. — До того, как мы установили порядок. Эти знания уже уничтожены. Мы сожгли все книги. Мы казнили всех, кто помнил.
— Не всех, — прервал его Верховный. — Мы нашли чертежи у одного из них. Новые. Усовершенствованные. Они не просто восстанавливают старое — они придумывают новое. Они уже построили модель, которая поднялась на высоту человеческого роста. Через год они поднимутся выше стен. Через два — выше колоколен. А ещё через пять — они увидят нас сверху и перестанут бояться.
В зале повисла тишина. Слышно было только, как ветер гудит за окнами, врываясь в щели между камнями. Верховный поднялся, оперся на резной посох, и обвёл взглядом собравшихся.
— Мы должны действовать сейчас. Не завтра. Не через месяц. Сейчас. Пока их мастерские можно сжечь, пока их чертежи можно изъять, пока их имена можно стереть. Мы объявим их еретиками. Мы скажем народу, что они служат силам, пришедшим из-за Великого Затмения. Мы сделаем так, что любой человек, у которого в доме найдут хотя бы одну страницу со схемой, будет наказан. Страх, — он постучал посохом об пол, — страх работает лучше, чем вера. Они будут бояться даже смотреть на облака.
Остальные закивали. Решение было принято. Началась «охота на мастеров», которая продлилась пять лет и унесла сотни жизней. Мастерские горели по ночам, и их огонь было видно за три версты. Имена тех, кто в них работал, исчезали из летописей, как будто их никогда не существовало. А те, кому удалось бежать, уносили с собой то, что было дороже жизни — книги.
