Велика.
Велика Истина.
Никогда не проясняется, никогда не затемняется. Мглистая, влажная висит предновогодними облаками над мутным воздухом, никогда не открывает дали, всегда скрывает пройденный путь. Топит во влажной, тёплой изморози, тянет, тянет пройти сквозь светлую, влажную мглу, прижимается ледяной коркой к ветвям, ждёт не дождётся вдоха, подставляет под выдох влажный, тёплый воздух. Макото-Мокошь. Прячет за отхохотавшими каплями дома и автомобили, прислушиваются люди к невидимому за зимними облаками, разомлевшему Солнцу, растворённому в русалочьем смехе, в каплях, расплескавшихся в воздухе над рекой. И, сконцентрировав в минимальном объёме понятое, растворяет, размывает цвета и контуры в раскалённом летнем воздухе, в горячем, сухом, густом дыме, в запахе горелого мяса, давит, тревожит невидимостью путей отступления, невидимостью горящих далей. Отбирает пот, нетерпеливо ждёт вдоха. Прячет, прячет в себе ветви деревьев, сжигает над облаками, перед вымутненным Солнцем, тонкие верхушки. Что останется после женщины, сбивающей палкой лёд с ветвей яблони? Звук звонких ударов палки об обледеневшие ветви? Гулкий перезвон провисших ветвей? Макото-Мокошь. Прячет-скрывает дали во влажных ресницах полуприкрытых век, растворяет далёкое, развозит акварелью понятое: наш двор, две высотки, построенные на месте огородов, женщину у яблони, высаженной на месте бабулиного участка, кирпичную новостройку за высотками, лес за домами, прилёгшие, обмякшие от хохота, разлохмаченные облака. Ходят люди по двору, прислушиваются, услышат ли в звонких ударах разбрызганный каплями русалочий смех? Услышат ли летом на берегу Канала взгляд бездонных русалочьих глаз, напьются ли этого взгляда? Отсверкнётся Макото-Мокошь тёмно-красным, закатным Солнцем окна в кирпичной новостройке, вернёт Солнцу веточку фотонов, то, что осталось от человека, ставившего оконную раму со стеклом. Твёрдое, прозрачное, диэлектрическое. Если в стекло добавить свинца и дуть хрусталь, то хрупкое в тёплом, мелодичном, неиспитом звоне, расплескавшемся осколками. Из школьного курса химии запомнилось положение, утверждающее, что стекло вещество аморфное, химическое соединение с минимальной степенью текучести, одновременно обладающее качествами кристалла и жидкости. И к стеклу хорошо прилипают, и на стекле прекрасно видны отпечатки пальцев. Внутри оконной рамы, на оконном стекле моей квартиры, есть отпечатки пальцев моей бабули. Сквозь оконное стекло, сквозь бабулины отпечатки пальцев, за железными прутьями ограды вокруг высоток, за высоткой, перед шоссе, виден остаток огородной вольницы,-неравномерных ласкутов со сложными, ломанными кромками, прижатых к склону ложбины, на котором выстроились непробиваемым китаем ржавые гаражи. Из окна огородные участки, с размытыми кронами деревьев, карнавальными заборами, погреба, вырытые в склоне ложбины, под гаражами, затянутые летними ночами, причудившимся туманом, превращались в погост, обращённый своей изнанкой в рай, во Вселенную Бессмертных Предков. Духи, укаченные болтанкой во время скитаний по пережитой стороне Вселенной и часто болеющие от этого морской болезнью, прибивались к огородам, выбирали себе грядку, согласно воздаяниям за содеянное в прошлых жизнях, и жили себе среди морковки - петрушки до окончания карантина, отпетые пятнишными и субботнишними Самоспетыми Песнями.
