Идеальный Ноль
Полигон «Заря-3» встречал утренним морозцем и железным запахом сгоревшего пороха. Дмитрий Ковалёв стоял за пуленепробиваемым стеклом командного пункта, вдохнул этот запах полной грудью и почувствовал, как по венам разливается горячая волна уверенности. Рядом, тяжело опираясь на трость, стоял генерал-лейтенант Сухоруков. Его лицо, изрезанное морщинами, выражало привычный скепсис.
— Ну, Ковалёв, показывай своё чудо, — буркнул генерал, поправляя фуражку. — Если хоть одна мишень уйдёт, лично спущу с тебя шкуру на ремни для «Волги».
Дмитрий улыбнулся. Он знал: не уйдёт ни одна. Система «Ноль» — это не просто программа. Это идеал. Три года работы, сотни тысяч строк кода, нейросеть, обученная на десяти тысячах сценариев атак. Он вложил в неё всё: свой талант, бессонные ночи, гордость инженера, который не признаёт компромиссов.
— Пуск первой группы, — скомандовал он в микрофон.
На огромном экране вспыхнули отметки. Пять точек — имитаторы дронов — взмыли с горизонта, маневрируя на предельно малой высоте. Система «Ноль» отреагировала мгновенно. Дмитрий даже не моргнул, когда на панели управления загорелась зелёная надпись: «Цели захвачены. Вероятность поражения: 99,98%». Он нажал кнопку «Пуск» с лёгкостью пианиста, берущего финальный аккорд.
Ракеты ушли с пусковых установок бесшумно — только лёгкий хлопок и белые шлейфы, разрезавшие небо. Через 0,3 секунды все пять целей исчезли с экрана. Взрывы прозвучали глухо, словно далёкие раскаты грома.
— Цель поражена, — доложил оператор.
Сухоруков крякнул, снял фуражку и вытер вспотевшую лысину.
— А гиперзвук? — спросил он с вызовом.
Дмитрий кивнул, чувствуя, как сердце колотится от предвкушения. Третья группа — имитатор баллистической ракеты, скорость 6 Махов. Система захватила цель за 0,2 секунды, просчитала траекторию, точку перехвата. Ещё один пуск. Ещё одно исчезновение цели.
— Сто процентов, товарищ генерал, — сказал Дмитрий, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — «Ноль» не ошибается. Он видит всё.
Месяц спустя. Граница.
Дмитрий сидел в командном модуле перед тройным экраном, где пульсировали данные радаров и телеметрии. Система «Ноль» работала в режиме реального боевого дежурства — первый раз после полигонных испытаний. Вокруг него, в полумраке защищённого бункера, слышалось только жужжание вентиляции и редкие щелчки клавиш. Операторы молчали, вглядываясь в мониторы. Дмитрий чувствовал себя капитаном корабля, который вёл судно через шторм — сосредоточенно, уверенно, почти торжественно.
Генерал Сухоруков стоял за его спиной, тяжело дыша. От него пахло табаком и одеколоном — резким, дешёвым, но Дмитрий привык. Генерал был здесь, чтобы контролировать, хотя ничего не понимал в алгоритмах.
