Машина резко вырулила из потока и плавно остановилась возле Артёма. Он открыл переднюю дверцу и плюхнулся на сиденье.
– Ты опоздал, – укоризненно сказал он, глядя на водителя, молодого темноволосого парня.
– Да ладно, – небрежно откликнулся тот. – Подумаешь, пять минут подождал.
– Не пять, а двенадцать, – взглянув на часы, педантично поправил Артём. – Поехали уже, и так опаздываем.
– Не хлопай дверцей, – предупредил водитель.
– Помню.
Артём аккуратно, чуть ли не нежно, закрыл дверцу. Машина плавно тронулась, набирая ход.
Вообще, Артём не любил автомобили. Нелюбовь его проистекала из раннего детства, когда ему приходилось много ездить по раздолбанным дорогам на различных представителях советского автопрома. Нет, машины тогда делали неплохие. По крайней мере, в плане проходимости и неубиваемости. Но вот к комфорту пассажиров советские конструкторы проявляли прямо-таки показательное пренебрежение. Вероятно, считали, что советский человек должен быть на столько закалён борьбой за светлое будущее, что мелкие неудобства, в принципе, не должны его как-то беспокоить.
Теперь настали другие времена, и машины тоже делали другие. Да и иномарок на дорогах Москвы было пруд пруди. Но Артём, всё равно, предпочитал перемещаться по городу с помощью практически безотказного подземного транспорта. Даже давка и толкотня в часы пик его не сильно беспокоили. Он даже находил в этом своего рода очарование. В бесконечном потоке пассажиров, снующем по переходам между станциями, чувствовался своеобразный ритм города. Биение его никогда не утихающего сердца. Артём любил этот ритм. За годы, проведённые в столице, он стал его частью и не мыслил свою жизнь где-то ещё, за пределами этого огромного мегаполиса.
В общем, он люблю метро. По многим причинам. Но в область на метро особо не поездишь. Машина для этой цели подходит гораздо лучше. А если у тебя есть друг с автомобилем, да ещё и готовый отвезти тебя на место назначения, грех этим не воспользоваться.
От размышлений по поводу преимуществ и недостатков различного вида транспортных средств, Артёма отвлёк заунывный писк, мерно разносящийся по салону.
– Что это пищит так противно? – поинтересовался он.
– Машина ругается, – ухмыльнувшись, ответил водитель.
– И чего ей не нравится? – не без любопытства осведомился Артём.
– Говорит, что ты не пристёгнут.
– Серьёзно?
Артём взглянул на ремень, висящий сбоку кресла, словно дохлая змея.
– И долго она так пищать будет? Всё время, пока мы будем ехать?
– Нет, скоро перестанет. Но тебе что, трудно пристегнуться что ли?
