Глава 1. Идеальное утро
Утро в Москве всегда начиналось со звука, которого не существует. Вера называла его «белым шумом благополучия». Это был едва слышный гул очистителей воздуха, тихий шелест автоматических штор и далекий, приглушенный тремя слоями стеклопакетов рокот города, который на шестьдесят четвертом этаже башни «Око» казался не более чем компьютерной симуляцией.
Вера открыла глаза ровно в 7:00. Ей не нужен был будильник – биологические часы, настроенные за годы безупречной работы, функционировали с точностью атомного механизма. Она лежала неподвижно, глядя на потолок, где едва заметные тени от утреннего солнца рисовали геометрически правильные узоры.
В её квартире не было лишних вещей. Минимум мебели, отсутствие мелкого декора, стены цвета «арктический туман». Психологи называют это «сенсорной депривацией для когнитивной разгрузки», Вера же называла это гигиеной. Если твоя работа – копаться в чуланах чужой памяти, заваленных гниющим хламом, собственное жилье должно напоминать операционную.
Она встала, ощущая ступнями прохладу наливного пола. На кухне уже ждал стакан дистиллированной воды с правильным Ph-балансом. Марк, её муж, обычно уходил раньше. На полированном острове из темного камня лежала записка, написанная его каллиграфическим, почти чертежным почерком: «Вечер в 20:00. Резерв в "Satori". Не опаздывай, это важно для проекта».
Вера провела пальцем по бумаге. Марк был идеальным компонентом её жизни. Архитектор, проектирующий здания, в которых невозможно чувствовать себя плохо. Он строил пространства, которые диктовали людям покой. Иногда Вере казалось, что и их брак был спроектирован им же – с учетом инсоляции, эргономики и эстетической совместимости.
– Доброе утро, Вера, – произнес мягкий женский голос из скрытых динамиков. – Твой индекс стресса на 12% ниже нормы. Желаешь включить сводку новостей или медитативный сет?
– Кофе, – коротко ответила она. – И тишину.
Через десять минут она уже сидела у панорамного окна. Москва внизу была затянута легкой дымкой, сквозь которую проглядывали золотые искры отражений. Город выглядел как гигантская материнская плата. Вере нравилось думать о людях как о битах информации, перемещающихся по четко заданным дорожкам. Большинство из них жили хаотично, накапливая ошибки, баги и битые файлы в своей биографии. Но для этого и существовала «Редакция».
Профессия Веры официально называлась «Старший когнитивный аналитик по этической коррекции». Неофициально – чистильщик.
В 8:45 она вошла в здание «Редакции». Здесь всё было пропитано запахом озона и дорогого парфюма – специфический аромат власти, которая может позволить себе быть невидимой. На входе её встретил Глеб, молодой ассистент с лицом отличника, которое еще не успело обзавестись морщинами цинизма.
