Аэтельгард никогда не знал истинного рассвета. Вместо солнца над головами обитателей Дреджа застыл «Золотой Небосвод» – колоссальный диск из слоновой кости и кристалла, чье сияние всегда казалось холодным и высокомерным. Для тех, кто жил внизу, свет был не благословением, а индикатором того, сколько Эфира потребили наверху. Чем ярче сиял центр сферы, тем гуще становился фиолетовый туман в Нижних Окраинах.
Элара поправила кожаную маску-респиратор, чувствуя на губах знакомый привкус озона и горького миндаля. Воздух в Дредже был тяжелым, пропитанным «Эфирным Шламом» – магическими отходами, которые сбрасывали из Небосвода. Сверху это выглядело как сверкающий дождь, но здесь, на земле, Шлам превращался в вязкую, светящуюся пурпурную жидкость, текущую по Осмотическим рекам среди ржавых скелетов заводов.
– Еще один цикл, еще одна горсть медных грошей, – прохрипела она, прислушиваясь к гулу труб.
Она присела у края сточного канала, где бурлила река. Её пальцы, испачканные в масле и копоти, привычно перебирали магический лом. Мир вокруг неё представлял собой ландшафт «славных руин»: обломки древних механизмов, вросшие в плоть земли, и неоновые вывески, мерцающие сквозь смог. Здесь всё имело цену, даже грязь.
Элара вытащила из сумки свой главный инструмент – портативный рунический сумматор. Это был кусок меди, испещренный гравировками, которые она сама подновляла каждую неделю. Чтобы выжить в Дредже, нужно было уметь «программировать» реальность на самом примитивном уровне.
Она коснулась пальцем центральной руны. –Логика: Поток. Фильтр: Магический осадок. Порог: Безопасно.
Воздух вокруг её рук на мгновение дрогнул. Руны на сумматоре вспыхнули слабым голубым светом, вступая в резонанс с окружающим фоном Эфира. Это было «рафинированное чародейство» в его зачаточном состоянии. Магия в Аэтельгарде не была божественным даром; она была ресурсом, требующим правильного кода.
– Давай же, покажи мне, что там… – прошептала она.
Сумматор издал сухой щелчок. Экрана не было, но вибрация металла сообщила ей всё необходимое. Под слоем токсичного ила что-то резонировало. Элара засунула руку в холодную жижу. Боль обожгла кожу – Шлам всегда искал способ проникнуть в кровоток, вызвать ту самую «кристаллизацию легких», от которой медленно умирал её младший брат. Она знала, что её биология уникальна: её тело умело фильтровать этот яд, превращая его в энергию, но цена всегда была психологической.