Глава 0. Пролог: Курсор в пустоте
Смерть пахла перегретым пластиком и дешевым кофе, который Лев пил литрами последние три дня. В квартире на четырнадцатом этаже царил полумрак, разбавляемый лишь лихорадочным синим сиянием двух мониторов. На левом экране висел открытый текстовый редактор. Курсор замер после фразы: «И тогда небо раскололось, обнажив изнанку бога».
– Красиво, но бессмысленно, – прошептал Лев пересохшими губами. Его пальцы, запятнанные чернилами, замерли над клавишами. Ему было тридцать два. Он считал себя творцом миров, но на деле был заперт в коробке из невыплаченной ипотеки и творческого кризиса.
В окне мессенджера всплыло уведомление.
Кирилл: «Лев, ты спишь? Посмотри логи сервера. Я запустил твою нейросетевую модель через свой новый движок "Стабилизатор". Система выдает странные каскадные ошибки в секторе Болот…»
Лев хотел закрыть чат, но в этот момент в груди что-то лопнуло. Это не было похоже на сердечный приступ. Это был резкий, сухой щелчок, за которым последовала ледяная тишина. Последнее, что он увидел – сообщение от Кирилла, которое начало заполнять весь экран: «Запускаю принудительную синхронизацию интерфейса. Держись, я сейчас всё исправлю…»
Лев упал лицом на клавиатуру. Затем пришла вода. Темная, вонючая и бесконечная.
Глава 1. Гнилое Рыбье Брюхо
Тьма была неполной. В ней плавали пятна – грязно-желтые, пульсирующие тупой болью. Лев открыл глаза. Над ним был свод из чего-то живого, мокрого, испещренного сетью пульсирующих прожилок. Воздух пах старыми рыбьими потрохами и сладостью разложения.
Он попытался пошевелиться, и по телу пронесся вихрь боли. Его кожа была серой, покрытой слизью и рыбьей чешуей. Пальцы стали длинными, с перепонками. Он был внутри своей собственной ленивой метафоры. «Глубинные болотники – низшая каста… описаны для атмосферы безнадежности».
Тишину разорвал скрип. Существо с головой сома и черными глазами-пуговицами замахнулось костяной дубиной.
– Н-но-вая… па-даль… – булькнуло оно.
Это была его собственная цитата. Но удара не последовало. Сверху пробился луч цвета старого пергамента. Он пах пылью и чернилами. Луч ударил в землю, и на мгновение в воздухе проступили геометрические линии чертежа. Болотник взвыл и отпрянул.
В сознании Льва раздался импульс – смесь отчаяния и узнавания. Кирилл? Импульс исчез. Лев посмотрел на свои уродливые ладони. Это был счет. И его только что предъявили к оплате.
Глава 2. Лихорадка малых чисел
Время в Гнилом Рыбье Брюхе не текло – оно сочилось. Лев лежал в лихорадке, чувствуя, как его человеческая воля воюет с телом гнильки.
