Выражаю огромную благодарность своему товарищу Андрею Лукьянчикову, принявшему активное участие в создание этого рассказа. Добрая часть сюжетных приключений рождена благодаря его фантазии, а магические механики, полностью его проработка. Лично для меня, как для человека ничего не смыслящего в магии, вклад Андрея просто неоценим.
Примечание.
В рассказе прямо или косвенно встречаются упоминания о нетрадиционных отношениях главных героев. Замечу, что это вынужденная сюжетная необходимость. Авторы глубоко осуждают подобные проявления в реалиях современного общества, ни в коей степени не восхваляют, и не пропагандируют их.
Глава 25. О вреде алкоголя
Обратная дорога всегда кажется быстрее, но всё равно утомляет. Впрочем, мерный стук колёс на меня действовал, как и раньше, держа в состоянии постоянной дрёмы и стремления занять горизонтальное положение. Мы почти не общались между собой, и на тему Гремящего даже не затевали разговоров. Уж очень тяжело дались последние две декады. После морга серьёзных столкновений с нежитью почти не случалось, но под завалами всё чаще и чаще обнаруживались страшные картины. Почти разложившиеся при постоянной температуре плюс двадцать трупы. Обессиленная нежить, при движении которой, с неё отваливались куски плоти. Детские косточки. Страшно даже подумать, что поднявшийся родитель, оголодав, пожрал своих чад.
Но в школе, всё равно придётся что-то рассказывать, ведь будут приставать с вопросами, как мы приставали к тем, кто отправлялся на борьбу с инфекцией. А что рассказывать? Как стараешься угодить нежити в мозг, или перерубить позвоночник? Ведь как не крути, нежить это покойники, и их мёртвое тело управляется через нервную систему, а попробуйте изъять канал, поддерживающий в мертвеце жизнь, когда тот всячески сопротивляется, да ещё рассматривает вас как сегодняшнюю трапезу. Да и выглядит всё это не как война, а как форменный геноцид, где живые убивают мёртвых, как бы странно это не звучало. Нежить глупые, медлительные, в своём поведении, что малые дети, изучающие мир. Поднялись же самостоятельно, и никто их ничему не научил. Для многих живых нежити это родственники, задержавшиеся на этом свете ещё на несколько лет. К ним привыкли, как к домашним питомцам, ну, или, на крайний случай, как к домашней скотине.
Как не старался думать о них словно о биологических роботах, работающих по несложным заданным программам, но постоянное присутствие рядом Самандари, всегда склоняло в сторону, что в них больше живого, чем мёртвого. А ещё этот взгляд, что мне доводилось видеть у особо истощённых. Обречённый, словно молящий об избавлении.
