1
1
Капсула «Ворона» приземлилась в боевом секторе с таким грохотом, будто с неба свалился подбитый бомбардировщик. Техники, дежурившие в зале, шарахнулись в стороны, кто-то выругался, кто-то схватился за оружие, но Петрович, старый оружейник, только покачал головой и потянулся за монтировкой.
— Опять эти голубчики, — проворчал он, открывая люк. — Всю технику мне угробят к чёртовой матери.
Люк откинулся с шипением, и из капсулы вывалился Корвус.
Вывалился — это было точное слово. Старый инквизитор выбрался наружу, опираясь на протез, который гудел на пределе и, кажется, слегка дымился. Лицо его было серым, под глазами залегли такие тени, что можно было изучать астрономию, а на щеке темнела свежая ссадина.
— Живой? — спросил Петрович, протягивая руку.
— Вроде, — буркнул Корвус, отмахиваясь. — А ты чего такой встрепанный? Думал, не вернёмся?
— Думал, — честно признался Петрович. — Там такое творилось, пока вас не было... Но вы давайте, рассказывайте, как слетали.
Корвус не ответил. Он отошёл от капсулы, огляделся, будто проверяя, всё ли на месте, и только потом повернулся к люку, из которого выбирался Матвей.
Матвей вылезал медленно. Каждое движение давалось с трудом — после лунной гравитации тело казалось чужим, налитым свинцом. Он спрыгнул на бетонный пол, пошатнулся, ухватился за край капсулы, чтобы не упасть. Петрович подхватил его под локоть.
— Тяжело, парень?
— Нормально, — выдавил Матвей. — Привыкнуть надо.
— К такому не привыкают, — проворчал Петрович. — Идите, отдохните. Я тут всё приведу в порядок.
Корвус уже шагал к выходу из боевого сектора, не оглядываясь. Матвей двинулся следом, чувствуя, как каждый шаг отдаётся болью в мышцах. Лунная гравитация в шесть раз меньше земной, и после неё всё тело ломило, будто его выжали через пресс. Он вспомнил, как они шли по лунной пыли — медленно, прыгающими шагами, как аккуратно обходили кратеры и как вдалеке мерцали огни базы. Базы, которая оказалась пустой.
В раздевалке было тихо и пусто. Свет ламп мигал, создавая нервную атмосферу, но Матвей уже привык к этому полумраку. Он стянул скафандр — тяжёлый и громоздкий — и повертел его в руках. Скафандр был контрабандным, взятым у барыги с Чёрного рынка. На учёте он не числился, и если бы их поймали, это было бы дополнительной статьёй. Но их не поймали. Вернее, их поймали, но не там.
Матвей снял рубашку, и в зеркале, висевшем на стене, увидел своё отражение. Синяки. Новые синяки расползались по груди и плечам багровыми кляксами — там, где он ударился о поручни в лунном модуле, когда база начала дрожать. Ничего серьёзного, но неприятно. Он провёл пальцами по самому большому, на левом предплечье, и поморщился.
