Я сидела на балконе, как делала это уже много вечеров подряд. Кружка с травяным чаем грела ладони, над болотом мерцал портал — золотисто-зелёный, привычный, почти домашний, — и Лим лежал у моих ног, свернувшись в плотный клубок тьмы с золотыми искрами. Весна только начиналась, и воздух пах талой водой, прелой листвой и первыми болотными цветами, что пробивались сквозь прошлогоднюю осоку. Всё было тихо. Всё было хорошо. Но внутри, под этой тишиной, копилось беспокойство.
После победы на Буяне прошло уже несколько месяцев. Я возвращалась туда почти каждую неделю — проведать Ягу, Лешего, Печура, Светлояру. Портал стоял открытым, и Кузя с Печуром уже обменялись дюжиной рецептов, а Кочемар хоть и ворчал, но, кажется, по-своему привязался к новым знакомым. Жизнь вошла в мирную колею, и я думала, что этого довольно. Но вопрос, который я принесла из Нижней Нави, не давал покоя. «Кто я? Кем была до начала времён? Почему перехожу из жизни в жизнь?»
Я думала об этом постоянно — и днём, когда ходила по лесу с Велесом, и ночью, когда смотрела на портал. Я вспоминала слова древних духов, вспоминала русалку из прошлой жизни, вспоминала странные сны, что приходили ко мне всё чаще: образы мест, где я никогда не была, лица, что казались смутно знакомыми. Что-то зрело. Что-то звало. И я чувствовала: путь ещё не окончен. Что где-то там, за гранью знакомых миров, есть ответ, который я не нашла ни на Буяне, ни в Яви, ни в Прави.
Я отхлебнула чай и стала думать о том, что знаю — и чего не знаю — об устройстве мироздания. За время странствий я узнала многое. Но теперь, в тишине, я пыталась собрать это знание в цельную картину.
Я знала Явь — наш мир, мир живых. Срединная земля, где рождаются и умирают, где вода мокрая, а огонь жжёт, где время течёт ровно, не ускоряясь и не замедляясь. Здесь я выросла, сюда вернулась после всех странствий. Но Явь — лишь один из множества миров. Над ней, в вышине, лежит Правь — мир богов порядка и света. Я была там, говорила с Перуном и видела Чертоги Порядка, но мне показали лишь малую часть. Предания говорили, что Правь — это не один мир, а целая лестница света, уходящая ввысь.
Где-то там, за гранью доступного, простирается Сатья-лока — высшая из высших, обитель творца, где само время дышит иначе. Говорят, там живут те, кто не рождается и не умирает, кто видит все судьбы сразу. Ещё говорят о Тапа-локе — мире мудрецов и аскетов, что отказались от всего ради познания. О Джана-локе и Махар-локе — мирах, где обитают великие души, свободные от желаний, от страха, от самой смерти. О Сварга-локе - обители Бога Инды, полубогов и дэвов. В сказках эти миры называли иначе: Верхним Садом, Небесными Кузнями, Чертогами Света. Но суть одна: Правь многолика и бесконечна, как сам свет.
