Я помню холод. Не тот, что приходит с зимой — мягкий, пахнущий дымом и хвоей. Другой. Абсолютный. Холод, который не снаружи — внутри. Который вымораживает не тело, а душу. Который существовал до того, как появился первый свет, и будет существовать после того, как погаснет последняя звезда.
Когда-то я уже встречалась с ним. В прошлой жизни — или в позапрошлой, или в той, самой первой, что была до начала времён. Я не помню лиц. Не помню имён. Но помню этот холод. И помню, как погасла одна из лун. Как рухнули храмы. Как свет, который я держала в руках, угас. Тогда я не смогла его остановить. Тогда я была жрицей Гипербореи и дала слово: «Я вернусь. Я зажгу свет снова».
С тех пор прошли тысячи лет. Я прожила сотни жизней, забывая и вспоминая, умирая и возвращаясь. Я прошла через Навь, через четырнадцать миров, через битвы и потери. Я стала Хранительницей Порога. Я нашла друзей, что стали семьёй. Я научилась видеть то, что скрыто.
Но холод вернулся. Он пробуждается там, на севере, за полярным кругом. Его дыхание уже касается Яви. И я знаю: если не остановить его сейчас, он поглотит всё. Мне нужно найти Первозарю. Ту самую искру первого Света, которую я не смогла удержать тогда. Она всё ещё где-то есть. Может быть, в древнем капище подо льдом. Может быть, в памяти Белого Медведя, что был моим другом в прошлой жизни. Может быть, во мне самой.
Я не знаю, сколько времени у меня есть. Но я знаю, что должна идти. На север. В полярную ночь. Туда, где меня ждёт тот, кто помнит. И туда, где пробуждается то, что не должно просыпаться.
Меня зовут Марьяна. Я Хранительница Порога. И это — история о том, как я искала Первозарю.
После всего, что мы прошли, жизнь наконец стала тихой. Не скучной — именно тихой. Той самой тишиной, о которой я мечтала долгими ночами, когда закрывала прорывы, сражалась с упырями и спускалась в нижние миры. Теперь я просыпалась от запаха пирожков, а не от пульсации печати. Лим дремал на ковре, а не ощетинивался ледяными иглами. Кузя ворчал, что я мало ем. Кочемар булькал в трясине. Велес стоял у дуба. Всё было как прежде — и всё было по-другому.
Портал над болотом мерцал ровным, золотисто-зелёным светом. Я больше не проверяла его каждое утро — знала, что он держится. Прорывы случались редко, и с ними справлялся даже Лим в одиночку. Я стала чаще бывать на Буяне — просто так, без причины. Посидеть у Алатыря, послушать, как Яга рассказывает сказки, как Печур ворчит на Горыныча, что тот опять спалил дрова. Кощей, теперь уже Серебряный Страж, научился улыбаться — и это всё ещё было непривычно. Морена провожала души с миром, и на её берегу всегда цвели белые цветы.
