Лишь бы не снилось…
Это был последний день. Такеши специально оставил его для себя – попрощаться со своим домом, красивыми деревьями в рощице за окном и до боли знакомыми горами.
Вообще, кодекс Буси-до не одобряет подобных сантиментов. Путь самурая – это смерть, и это с детства знал каждый воин его клана. Однако, Такеши мог позволить себе задержаться еще на сутки – его потерянную честь это никак бы не задело.
Он сидел в дзадзен с утра до самого вечера. Нужно было успокоиться, прийти в себя. Сконцентрироваться. Напомнить себе о вечном. Страха он не чувствовал совсем – он уже знал, что будет дальше. И вот, когда заходящее солнце коснулось лица последним лучом, он открыл глаза.
Пора было идти. Все было заготовлено заранее: хорошо наточенный короткий меч, чистое кимоно, бутылка сакэ и его собственный рогатый шлем. Это было не средство защиты – старый кусок железа с вмятинами и царапинами принадлежал семье Китано уже много поколений.
Почему-то хотелось умереть именно в нем. Возможно, Такеши боялся одиночества, и подобный жест дал бы некое чувство… Причастности? Он не знал ответа, но интуитивно чувствовал, что так будет правильно.
Взяв вещи, заранее собранные в небольшой холщовый мешок, он спешным шагом вышел за дверь. Он даже не оглянулся, навсегда покинув то, что все называли его домом.
Путь предстоял неблизкий. К месту, которое он выбрал, вела маленькая извилистая тропинка. Сначала через лес, потом высоко в горы. Почти у самой вершины его ожидала маленькая полянка, окруженная скалами. Кажется, охотники называют такие – «плато», и обычно разбивают на них временный лагерь.
Уже начинало темнеть, и Такеши ускорил шаг. Все следовало завершить побыстрее, а потому стоило поспешить. В шустром темпе преодолев небольшое пшеничное поле, которое разделяло его дом и деревья, он подошел к лесу почти вплотную.
Тут Такеши остановился. Достав бутылку сакэ из мешка, он вынул зубами пробку и вылил немного прямо на землю. Убрав остатки обратно, он совершил три земных поклона, тихим шепотом прося Будду Амиду дать ему смелости в последний раз. Потом он глубоко вздохнул и, собравшись с духом, медленно зашел в мрачно нависающую над ним чащу.
Никакой тропинки не было видно. Такеши шел наобум, совсем приблизительно представляя себе направление. Лес словно хотел его задержать – все вокруг было завалено буреломом и заросло кустарником волчьей ягоды, под ноги постоянно попадались донельзя скользкие комки грязи и прелые кучи листвы.
"Самурая этим не остановить!" – усмехнулся Такеши. Настроение было приподнятым; осознав это, он немного удивился. Тут же в голове закрутились воспоминания о прошлом, некоторые забавные, некоторые грустные, но большинство – унылые и банальные.
