– Пей кровь и ни о чем не думай! Ты понял?
Бледный человек в черном, расхаживая по давно не мытому полу, явно был взволнован. Сорвав с вешалки и зачем-то нацепив белоснежный мясницкий фартук, он продолжил:
– Ты не должен сомневаться. Ты не должен планировать. Ты не должен ждать, надеяться и верить. Забудь весь этот мусор. Ты больше не человек.
Я испуганно кивнул. Взяв с деревянного стола самый обычный граненый стакан, я залпом влил в себя густую темно-бардовую жидкость.
– И что теперь? – Спросил я.
Человек в черном посмотрел мне прямо в глаза.
– Теперь? Теперь ты умрёшь.
Не сказать, что я был сильно удивлен этим словам. Все так и должно было закончиться – и к подобным рискам оперативных сотрудников МВД всегда готовят заранее. Поэтому я, швырнув стакан в угол комнаты, развалился на стуле поудобнее и расслабился.
Тошнота пришла почти сразу. Тяжелая, мрачная, она словно извивалась у меня в желудке, остро требуя каким-то образом выпустить ее наружу. Сидеть стало невероятно трудно, и я совершенно автоматически полусполз на сиденье, чуть не падая на пол. В глазах двоилось; странные видения стали возникать прямо перед глазами. Я будто засыпал или, может, сновидел наяву – постоянно вспыхивающие и перемещающиеся красивые цветные огоньки накладывались на изображение грязных кафельных стен, пола, стола и человека в черном.
Да, того самого человека. Человека, который меня убил.
*****
Я находился в некоем пространстве, полном своеобразных разбитых витражей, которые словно висели в воздухе. Стен не было, не было и потолка. Даже пол отсутствовал. Мягкий свет, льющийся словно из неоткуда, проникал через вращающиеся осколки разноцветных стекол со всех сторон и, причудливо преломляясь, падал мне на поднятые в защитном жесте руки.
"Безупречно." – Пришла в голову мысль. "Наверное, это и есть те самые небеса".
Тут я обратил внимание, что чувствую себя на удивление хорошо. Поглощенный наблюдением за самочувствием, я не сразу заметил рваный и резкий повторяющийся звук, напомнивший мне крик орла или, может, раненной чайки. Звук ворвался в мое сознание, полностью поглощая мое внимание, словно притягивая его к одному из разноцветных осколков, и, вглядываясь в ребристую поверхность блестящего стекла, я вдруг с удивлением осознал, что я вижу себя.
Вот я в детстве – бегу наперегонки с друзьями по левому берегу Дона, уворачиваясь от гревшихся на солнце лениво шипящих ужей. Вот мы с женой в отпуске: солнце, пляж и будто нарисованное размытыми красками небо. Вот экзамен в Институт МВД, который я чистым чудом не провалил. Видения прошлого не просто отражались в осколке – каким-то невероятным образом они были заключены там.
