Мне нужна хотя бы капля этого дерьма. Я схожу с ума от нетерпения, это совершенно невыносимо, но я жду.
Жду возвращения охотников.
Конкретно сейчас я сижу в маленькой тесной комнате. Здесь довольно мрачно: грязный земельный пол, плесень на стенах, цепи с кандалами, тянущиеся с потолка и я сам. Как вы уже догадались, в эти самые кандалы я и закован.
А начиналось-то все так хорошо. Я бродил по закиданным стеклотарой воронежским лесопосадкам в поисках своих очередных жертв. Быть вампиром – дело нелегкое. Приходится тратить огромное количество времени, чтобы банально раздобыть себе пропитание. На работу нас не берут, да и солнца мы, как известно, боимся.
Поэтому, таскаясь в ночи в печальном ожидании подгулявших земляков, я весьма подустал и решил отдохнуть, приземлившись на какой-то унылый пень. Разглядывая колыхающиеся от ветра верхушки сосен и вслушиваясь в шелест ветвей, я призадумался о чем-то и сам не заметил, как мои жертвы нашли меня сами.
– Ваши документы! – Услышал я в спину резкий голос.
– Ась? – Обернулся я навстречу слепящему свету фонаря.
– Кажется, он непонятливый. Паспорт покажите, гражданин!
Только теперь до меня дошло, что в роли жертв сегодня полицейский патруль. Ну что ж – дело не опасное, поэтому я потянулся во внутренний карман куртки, с насмешкой разглядывая ворчливых стражей порядка. Один был толстый, с недовольным простецким лицом, которое уже привычно старалось казаться грозным. Второй был маленьким, вертлявым и нервным. Он как-то странно на меня посматривал, а пухляш в это время углубился в проверку моих документов при свете фонаря.
– У него какие-то глаза ненормальные! Посвети!
Подняв луч фонаря к моему лицу, толстяк испуганно отшатнулся.
– Ты когда-нибудь такое видел? Эй, мужик, почему у тебя глаза оранжевые?!
– И радужка отсутствует. Ее вообще нет, прикинь? Что за?!
Я протянул руку и вырвал свой паспорт у копа. С усмешкой осмотрев съежившихся людишек, я нарочито оскалился, продемонстрировав длинные, сверкающей белизны клыки, и сделал малюсенький шажок в их сторону.
Мне хотелось поиграть. Хотелось, чтобы несчастные смертные в ужасе и тряске, с криками и слезами метались по ночной лесополосе, в бессмысленной попытке спастись и позвать на помощь. Хотел, чтобы их сердца взрывались от адреналина, накачивая их артерии свежей бурлящей от кислорода кровью, хотел видеть надежду и борьбу на их глупых лицах.
Я хотел продлить охоту.
И смертные, как и ожидалось, с воплями бросились прочь. Вот только эти самые вопли были какие-то странные и не совсем соответствующие их роли.
