— Анализы опять пришли плохие. Динамики нет. К сожалению, вы не сможете иметь детей.
Слова врача прозвучали как приговор. Я до последнего надеялась, что эта напыщенная женщина с «гнездом» на голове добавит: «Шутка! Конечно же, сможете» — но она продолжала трагично молчать и ждать моей реакции.
Что я могла ей сказать? Что она только что лишила меня смысла жизни? Что последние десять лет я держалась лишь за счет надежды забеременеть? Что от меня даже муж ушел, потому что устал терпеть? Мой бывший быстренько женился второй раз и родил двух сыновей. Не сам родил, конечно, но участие в их зачатии определенно принимал. Он-то был полностью здоров.
Разумеется, эту даму меньше всего волновали мои проблемы. У нее таких безутешных — каждый день с десяток штук.
Поэтому я ответила сухо:
— Ясно. Спасибо за честность.
— Не отчаивайтесь, Алиса Эдуардовна. Мы всегда можем обратиться к другим методам.
— Сделать ещё одну операцию?
— Как вариант. Или рассмотрите суррогатное материнство. Если повезет, даже используем вашу яйцеклетку.
Но я не хотела, чтобы какая-то женщина вынашивала моего ребенка! Тем более: «если повезет» моего, а не совершенно чужого, в котором от меня нет ни капли, даже яйцеклетка донорская.
Я уже молчу, что суррогатное материнство влетело бы в копеечку. А у меня не водятся лишние деньги. Мне чуть-чуть за сорок, я не миллионерша и не дочь обеспеченных родителей. Живу от зарплаты до зарплаты. Мне даже пришлось взять кредит на последнее ЭКО, поэтому
Печально признавать, но, кажется, кому-то просто не суждено стать матерью.
— Я должна всё обдумать, — вздохнула я, поднимаясь со стула.
— Вас записать на следующий прием?
— Думаю, нет необходимости. Сама запишусь.
Врач понимающе кивнула, а я не стала говорить ей, что больше никогда не приду в эту клинику.
А если съездить куда-нибудь ещё? Сходить к другим докторам? Или вообще уйти в альтернативную медицину? Не может же такого быть, чтобы женщина вообще не могла выносить ребенка!
Но чем дальше я отходила от кабинета, тем сильнее понимала, что всё бесполезно. Десять лет попыток. Три операции. Антибиотики. Бесконечная физиотерапия. Пять переносов эмбрионов, доставшихся «по наследству» от бывшего мужа. Когда мы их замораживали, он дал свое согласие на использование без его ведома.
Но эмбрионы кончились. Ни один из них не прижился.
Я вышла на оживленную улицу. Уныло направилась в сторону автобусной остановки. На душе было так погано, хоть сядь на тротуар и рыдай.
Скоро очередной платеж по ипотеке, следом за ним — кредитный. А на что-то еще и питаться надо, и на работу ездить.
