1238-й год. Стоял душный майский полдень. Не так давно славный король Наварры Теобальд I объявил новый поход и половина рыцарей нашего графства умотали. Я же, смиренный писец, сидел в тишине своего каменного кабинета у алтаря вычислений — за магическим полотном, купленным на ярмарке моей заботливой матушкой.Скука топила мой разум. Отложив гусиное перо, я запустил Пергаментный Перелистыватель — бесовскую, надо сказать, забаву, которую простолюдины кличут «Говорным-Колесом». На полотне, сменяя друг друга, завертелись лики по большей части срамные. Сначала, выскочил хмельной королевский ключник с засаленной связкой ключей. Я крутанул колесо дальше. Мелькнул безумный монах-флагеллант. Еще поворот рычага — и пред моим взором предстали они. Две девы и образы их были образы как из дражайших сказочных манускриптов! Воистину статности королевской! У одной волосы были длинные, густые и блестящие, аки злато чистое, а очи синие, яко небо вешнее. У второй —кудри каштановы, благородною медью отливаху и очи зелены чародейны.
И были они полулежащие на шкурах медвежьих, грациозно подогнув ноги свои бесконечно долгие, статности царской — у златовласой бо рост был, почитай, пять локтей, а у каштановой малым меньше. На главах их высились конусы благородные — эннены с тончайшим покровом. Но облечены были в странные шутовские одеяния — безразмерные черные свиты. Аз же отверз уста свои, дабы воспеть красоту их, яко внезапно дубовая дверь покоев их слетела с петель от мощного пинка. В гридницу ввалился детина двухаршинный. Была на нем кольчуга, брутально разорванная на рукавах, оголявшая руце, сплошь покрытые чернильными клеймами разбойничьих ватаг. Поверх брони был накинут кожаный зипун, а за хребтом висел тяжкий меч».
