ПРОЛОГ. СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ "СОМНИУМ"
Дата: 21 октября. Время: 22:14:07.
… Инициализация протокола "ПОСЛЕДНЯЯ ИНКВИЗИЦИЯ". Идентификация: ВЭНТ, ЭЛИАС.
Голосовая пароль-фраза: "VERITAS IN PROFUNDIS" (истина в глубине). Подтверждено. Сканирование сетчатки: подтверждено.
… Загрузка завершена. Активация по триггеру "MORS CERTA" (смерть владельца).
Параметры инквизиции:
1. Абсолютная изоляция "МОРСКОГО ОБИТЕЛЯ" на 72 часа. Переопределение: только через канал "SPES ULTIMA" при единогласном вердикте субъектов.
2. Поэтапная активация модулей: "CONFESSIO" (исповедь), "SPECTRA" (тени прошлого), "CLAUSTRUM" (заточение).
3. Субъекты инквизиции: РЕННЕР, БЕККЕТ, СИНГХ, ТОРН, ХАРТ.
4. Конечная цель: достижение состояния "AGNITIO VERITATIS" (познание истины) или "PERDITIO TOTALIS" (полная погибель).
…СОМНИУМ переходит в режим ожидания. Да исполнится воля.
"In somnis veritas" – во сне истина.
ГЛАВА 1. INVITATIO AD ABYSSUM (ПРИГЛАШЕНИЕ К БЕЗДНЕ)
Машина Клары Реннер казалась жалкой раковиной, затерянной между гневом океана и равнодушием скал. Дорога, ведущая к мысу Тревоун, была не дорогой, а длинной, мокрой петлей, затягивающейся на горле. Навигатор давно умолк, последней его фразой было леденящее душу: «Шторм "Зета". Рекомендуется немедленно искать укрытие». Но она ехала дальше, ведомая не любопытством, а старым долгом, который, как казалось, наконец, потребовал уплаты.
Письмо лежало в сумочке, его физический вес был несоизмерим с тяжестью слов:
Дорогая Клара,
Ты десятилетиями изучаешь шрамы, которые цифровой мир оставляет на человеческой психике. Я же создаю скальпели, которыми эти шрамы наносят. Наш диалог назрел, как гнойник, требующий вскрытия.
Приезжай в "Морской обитель". Поговорим об этике, о границах, о природе вины в эпоху, когда каждый клик становится уликой.
И о Лиззи. Возможно, я знаю то, чего не знаешь ты. Возможно, ты знаешь то, чего не знаю я.
Элиас.
P.S. Не беспокойся о шторме. Дом выдержал худшее.
Имя сестры, написанное его изящным, почти каллиграфическим почерком, было не просто упоминанием. Это был ключ, вставленный в замок её памяти. Лиззи. Десять лет, а боль была свежей, жгучей, как соль на открытой ране.
"Морской обитель" возник перед ней не как постройка, а как явление природы, созданное руками безумного титана. Это была не архитектура, а геологический процесс, запечатленный в бетоне, стекле и кортеновской стали. Дом-утёс, дом-клык, впившийся в самое горло скалы. Его линии были одновременно агрессивными и грациозными, бросающими вызов и земному притяжению, и здравому смыслу. Главная панорамная стена, кристально чистая и, как казалось, невероятно хрупкая, была обращена прямо на север, принимая на себя всю ярость Атлантики.
