Город Липецы возник стихийно, сам собой. Вырос вокруг Ямы. Из её недр поднимались толстенные, толщиной в комбайн, кабели. «Кишки» — как их называли горожане.
Кишки тянулись вверх на холм и ныряли в здание Министерства по делам Ямы — циклопическое сооружение. Десять этажей, выстроенных из неизвестного материала, «прошлыми». Не дерево, не камень, не кирпич, не железо. Чёрное всё, без окон. Что там внутри делалось — никому неизвестно.
Говорят, министерские батюшки, которые там испокон веку днями и ночами служат и вроде как за всем этим добром следят, сами ни шиша не понимают. Чего под землёй творится, одному богу известно. И что происходит в бандурах внутри Министерства, в которые кишки уходят, — тоже. Но вот из бандур уже как-то электрический ток выходит и по проводам, обычным, тонким, в город идёт. И от него лампочка горит и электрообогреватель зимой греет. И ховер-кар, и коптер, и комбайн, и сеялка, и веяльный модуль заряжаются. А батюшки всё одно талдычат на проповедях: Божья воля, пути неисповедимы… И так со всеми загадками природы. Никакой конкретики.
Ивана такое не устраивало, пытливый ум не давал покоя, гнал, гнал на безумия. С крыльями он с крыши уже сигал. Печатный пресс изобретал. Из железок золото гнал. Результат один был: увечья. Страннее того, что он сам не угробился до преклонных тридцати пяти, только то, что его не сожгли на костре или на Пасху в жертву не принесли — в Яму не скинули. Хотя Иван и сам подумывал соорудить из коровьих кишок купол, наподобие большого зонта, и самолично на нём в Яму опуститься, чтоб поразведать, что да как.
Блажным был Иван, что уж тут. Наверное, поэтому рассказ пришлого странника в кабаке его в ту летнюю ночь так раззадорил. Мол, у вас в Липецах «Яма» ваша элекстрическая волшебная, а был я в степном селе Братконур, так там в небо, в самые облацы, струна идёт. Ну как струна — столб скорее. «Космический лифт», называется. Что такое «космический лифт» и что это значит — чёрт его разберёт, но внутри столба этого комната ездит туда-сюда, вверх-вниз. При столбе обслуга живёт и комнату эту запускает. За мзду, конечно. И обслугу братва охраняет. Хошь — плати и поезжай на небеса. Да только вот сверху никто так не вернулся. Наверх комната с человеком уезжает, а назад всегда пустая приходит. И никто её сверху, с небес, не вызывает.
Иван эту байку послушал, кружку с недопитой брагой на стол бухнул и кабак покинул. Пошёл он прямиком к Яме с твёрдым намерением найти кишку потоньше, обнять её и съехать вниз. Узнать, насколько пути неисповедимы. Правда, забыл расплатиться.
