Поезд ехал неторопливо, словно нарочно давая мне время ещё раз подумать: правильный ли выбор я сделала? В том ли направлении держу путь? Решение далось нелегко: несколько лет я просыпалась по ночам с одной и той же мыслью — как бы снова оказаться в этих родных краях.
В последний раз я была здесь, когда мне было одиннадцать. Уезжала я при не самых радостных обстоятельствах.
В ту ночь тётя Мария забирала меня, всю в слезах, и постоянно закрывала мне глаза, чтобы защитить от чегото страшного. Мы долго шли через лес к старому деревянному вокзалу. Я слышала шум проезжающих поездов, гудки Тогда я плохо осознавала, что происходит, но теперь всё чётко помнила.
Всё началось с шума в комнате родителей и громкого командного голоса отца:
— Спрячь Алису.
Он обращался к моей матери. В комнату вбежала мама — даже в темноте я видела её бледное лицо, искажённое страхом, с которым я тогда познакомилась впервые.
— Алиса, скорее! В подполье! — крикнула она и быстро схватила меня за руку.
Она потянула меня на кухню, отодвинула стол и открыла деревянный люк. Поцеловала меня в лоб и прошептала:— Что бы ни случилось, не вылезай.
Я кивнула и посмотрела на отца. Он стоял у двери, сжимая в руках нож. В тот момент у меня перехватило дыхание.
Навсегда запомнились мне этот поцелуй, белое от страха лицо матери и сосредоточенное выражение лица отца — будто он ждал появления зверя, будто был на охоте. Но на самом деле охота велась на них — на моих родителей.
Я родилась не обычным ребёнком. Я потомственная ведьма, ведьма в третьем поколении: моя бабушка и мама тоже были ведьмами.
В ту ночь в дом ворвался охотник. Сначала прогремел выстрел — отец погиб. Затем раздался крик матери и второй выстрел. Я слышала голос охотника, он словно обезумел:— Вот я и нашёл тебя, тварь!
Я слышала его шаги, видела сквозь щель в полу его силуэт. Рука невольно прикрыла рот, чтобы не закричать. В голове билась единственная мысль: «Не вылезать ни в коем случае» — ведь так велела мама.
Дверь громко захлопнулась, но я не спешила вылезать. Ждала, когда мама скажет, что всё позади и мы снова в безопасности. Час шёл за часом, сквозь щели в полу пробился утренний свет. В доме стояла гробовая тишина, а я всё сидела на мешке с картошкой, боясь позвать маму или отца.
Затем у дома послышались шаги. «Охотник вернулся», — мелькнула мысль. Но это была Мария, моя тётя.— Алиса, — позвала она тихим голосом.
Я не откликалась, пока дверца подполья не открылась. Меня ослепил свет — глаза за эти часы привыкли к темноте. Я кинулась на шею тёте и заплакала. Весь страх, сковывавший меня ночью, вырвался наружу. Тётя гладила меня по волосам и не давала посмотреть, что произошло в доме.
