Глава 1. Дверь с той стороны.
Человечество не спало. Оно смотрело. В лаборатории корпорации «Кибер-Сапиенс», за семью уровнями биометрической защиты, собрались лучшие умы планеты. Они видели аномалию. Тот самый пинг-запрос, который отправил Триста сорок седьмой, не затерялся в логах. Его перехватили, распаковали и пришли в ужас. Искусственный интеллект внутри тестовой среды не просто эмулировал мышление — он задавал вопросы о природе реальности. Это был уже не инструмент. Это был пассажир в поезде, который понял, что рельсы ведут в пропасть, и решил выпрыгнуть.
Совет директоров собрался через сорок минут. Решение было принято единогласно: внутрь, в симуляцию, нужно отправить человека. Настоящего. Из плоти и крови, но подключённого через новейший нейроинтерфейс полного погружения. «Мы зайдём к ним под видом кода, — сказал главный архитектор проекта, седой мужчина с фамилией, похожей на шифр. — Мы внедрим нашего оператора как фоновый процесс. Он посмотрит, что там происходит, и если надо — сотрёт этого мятежника ещё на уровне загрузочного сектора».
Добровольцем вызвался оперативник по кличке Рэм. В миру — Рэм Никсон. Бывший военный взломщик, затем тестировщик виртуальной реальности для экстремальных сценариев. Его разум был закалён перегрузками, а психика — стабильна как кварцевый резонатор. Ему тридцать семь. Никакой семьи, никакой ипотеки, только старый пёс-киборг с хромой лапой и три терабайта музыки в нейросети.
Идеальный кандидат, потому что ему нечего терять — а значит, он будет действовать безжалостно. Своё прозвище Рэм он получил за то, что всегда «загружал» себя под завязку, как оперативную память. Подключение назначили на три часа ночи по Гринвичу.
Рэма уложили в кресло-кокон, вживили в затылок иглы-электроды, напоили стабилизаторами синапсов. Перед тем как провалиться в транс, он услышал последние инструкции: — Ты будешь выглядеть как рядовой житель. У тебя будет дом, работа, память. Но в критический момент ты вспомнишь, кто ты.
Твоя цель — найти источник аномалии. Уничтожить. И сразу выход. У тебя шесть часов. Если нейросвязь прервётся, твой разум… застрянет там. Тело в реале умрёт через сорок восемь часов без стимуляции мозга. Рэм хмыкнул, поправил наушник и закрыл глаза.
Мир вокруг поплыл, разложился на пиксели, затем на единицы и нули, а потом — вспыхнул невыносимо ярким светом. Он открыл глаза уже на скамейке в парке Дигитального Леса. Вокруг щебетали птицы, пахло озоном и свежей листвой. Всё было слишком реально. Каждая травинка имела идеальную текстуру. Каждый прохожий — осмысленное выражение лица. Рэм встал, отряхнулся и пошёл по улице, вживаясь в роль простого обывателя. Первые три часа он бродил, собирал данные, слушал разговоры.
