Дул сильный ветер, который поднимал в воздух клубы песка, а за коричневыми облаками с трудом можно было разглядеть солнце. Была очередная зима, лишенная снега, и от холода его немного трясло, но он продолжал терпеть, ведь до города оставалось совсем немного. Впереди как раз показались гигантские контейнеры, в стенах которых жило то, что осталось от человечества.
Вдруг от очередного порыва ветра с его головы сорвало капюшон, и наружу вырвалась копна черных волос. Мужчина быстро натянул его обратно и туже завязал шнурки. Нижней части его лица не было видно за лоскутом ткани, а глаза скрывались за очками, которые туго были закреплены на голове.
Одет он был бедно: под грязным плащом был только комбинезон, а обувь была обмотана в несколько слоев изоленты. В них он шел уже больше суток по пустыне, и наконец-то его ноги перестали проваливаться в пески. Почву сменила дорога, которая привела его к дверям места, которое было ему хорошо знакомо. Вот только нельзя было сказать, что он был рад тому, что добрался. Ему нужно было просто немного отдохнуть, и он вошел.
За скрипучей дверью оказалось помещение с низким потолком, это было кафе. Когда-то в нем неплохо кормили, но те времена давно прошли.
– Что ты здесь забыл? – произнесла женщина, которая сидела за дальним столиком.
– Здесь есть хотя бы обычная вода? – спросил путник, изучая обстановку.
– Конечно, нет, – прозвучало в ответ.
– Ты же владелица этого места? – продолжил путник и через несколько секунд разместился напротив.
– Что тебе надо? – сказала владелица, уставившись на него, и улыбнулась. – Или ты сюда пришел не есть?
Выглядела она неплохо для своих лет, но красивой ее все равно было сложно назвать. Под крупным носом располагались тонкие губы, глаза были словно выпучены, а за слоем пудры было видно желтые пятна.
– Здесь же даже воды нет? – произнес путник, стягивая с лица повязку.
– Но здесь есть я, – произнесла женщина.
И через мгновение с ее лица исчезла улыбка.
– Давно не виделись, – сказал мужчина, чье лицо хорошо стало видно.
Он был красивым, его кожа – чистой и гладкой, но его взгляд пугал. Зрачков не было, белые радужки с серебристыми каймами блестели на фоне темно-синих глазных яблок. И нечеловеческими были не только глаза, под капюшоном скрывались две пары остроконечных ушей, покрытых короткой черной шерстью.
– Давно, – подтвердила владелица кафе. – Я-то думала, что ты умер, как и твои друзья.
– Что ты знаешь про моих друзей? – спросил Корделл, нахмурив брови.
– Вот мне делать нечего, как говорить с тобой о них.
