Вселенная была тёмной.
Не той романтической темнотой, что усыпана алмазной пылью далёких солнц. Нет. Это была густая, бархатная, почти осязаемая пустота. Тёмная материя, как говорили когда-то теоретики, здесь была не скрытой основой мироздания, а его явным, подавляющим лицом. Мир Кейлос кружился по орбите одинокого, неяркого красного карлика, чей свет едва разгонял мрак на половине планеты. На небе, если очень постараться, можно было разглядеть пять, от силы шесть тусклых, неподвижных точек. Не звёзды, а скорее намёки на звёзды. Призраки света в царстве тьмы.
И может быть, именно поэтому они так цепко держались за свой единственный, необъяснимый свет – свет, горевший внутри.
Его называли Видением. Подарком. Узором Ариота.
За три, от силы за семь солнечных циклов до своего окончательного конца, каждый житель Кейлоса – от верховного жреца до последнего землепашца с окраины – видел это. Чёткую, неоспоримую картину. Момент своего ухода. Не весь путь, а именно финал: вспышку пламени на панели управления, лицо любимого у кровати в свете ночника, знакомую стену мастерской, плывущую в глазах. Картина всегда содержала ключ – циферблат часов, голосовой интерфейс с датой, отрывок новостной ленты на стене. Так человек узнавал не только «как», но и точное «когда». Это было… неизбежно. Как восход тусклого солнца. Как прилив в замкнутом море.
Из этого знания выросла вся цивилизация. Неспешная, глубокая, лишённая суеты.
За окном кабинеты, как на ладони был виден город, вдали виднелись массивные стены, окружавшие его. Из окна они казались незначительными, словно небольшая полоса. Внизу, на площади шли нескончаемым потоком люди Не было ни криков, ни спешки, ни паники. Люди двигались с достоинством реки, знающей своё русло. Их одежды были просты и функциональны, преобладали серые, синие, землистые тона – яркие цвета берегли для ритуалов.
На браслетах тихо пульсировал или ровно горел свет. Большинство мигало спокойным синим ритмом – знак того, что их носитель ещё в пути, и его Видение ожидает его в будущем. Лишь у немногих светился ровный, непрерывный зелёный свет. Символ «Зелёной фазы» – человека, уже получившего Видение и вступившего в период Завершения Круга. К таким прохожие относились с особым, безмолвным почтением: чуть шире расступались, кивали чуть глубже, предлагали помощь без лишних слов.
Эта система была сердцем общества. Каждый ребёнок в пять лет проходил Церемонию Посвящения. Ритуал был прост: медитация под наблюдением жрецов. Не для того, чтобы увидеть будущее – для того, чтобы подтвердить его наличие. Если путь души был предопределён Ариотом, на запястье ребёнка закрепляли личный браслет, и он начинал своё вечное синее мерцание – успокаивающее обещание цели в конце пути. Отказ браслета зажечься был редкой, немыслимой трагедией, клеймом «Невидимого». Зелёный же свет загорался лишь однажды – в тот самый миг, когда ум, наконец, созерцал обещанную картину. Это был самый важный переход в жизни: от ожидания судьбы к знанию её формы.
