Часть 1. Утро «Фермера-Спасителя»
Солнце над Кровавыми полями всходило медленно и неохотно, словно само светило ещё не оправилось от вчерашней битвы. Его лучи, пробиваясь сквозь рваные остатки туч, окрашивали мир в мягкие, пастельные тона — не багровые, как в дни войны, и не свинцово-серые, как во время Великого Полива. Эти тона были другими. Новыми. Такими, каких Иван Петрович не видел уже много месяцев. Они были… мирными.
Он проснулся от того, что луч солнца упал ему на лицо, пробившись сквозь щель в пологе шалаша. Это было непривычно. Обычно он просыпался затемно, по привычке, выработанной десятилетиями работы в колхозе, а потом и месяцами войны в виртуальном мире. Но сегодня тело, измотанное до предела вчерашним напряжением, отказалось подчиняться многолетней дисциплине. Оно требовало отдыха. И он, впервые за долгое время, уступил.
Несколько минут он просто лежал, глядя в закопчённый потолок шалаша и прислушиваясь к ощущениям. Что-то изменилось. Не снаружи — внутри. Права «Демиурга», которые он ощущал вчера как колоссальное, опьяняющее расширение сознания, исчезли. Они ушли, когда таймер отсчитал последнюю секунду, и вместе с ними ушла та страшная, всепоглощающая мощь, которая позволяла ему чувствовать каждую каплю дождя, каждое дуновение ветра, каждое колебание температуры на всём континенте. Вчера, когда это исчезло, он почувствовал странную смесь облегчения и пустоты. Как человек, который снял с плеч непомерный груз и вдруг обнаружил, что без этого груза его походка стала лёгкой, почти невесомой. Но сегодня, проснувшись, он понял: пустоты больше нет. Вместо неё пришло что-то другое. Не всепоглощающая мощь — скорее, глубокое, спокойное чувство connection. Связи. С землёй. С растениями. С самим собой.
Он сел на тюфяке, кряхтя и потирая поясницу. Виртуальное тело, конечно, не знало настоящей старости, но сигналы, которые оно посылало в мозг, были достаточно реалистичны, чтобы заставить его поморщиться. Рядом, на соседнем тюфяке, зашевелилась Whisper. Она всегда спала чутко, как птица, и малейшее движение старика разбудило её.
— Доброе утро, — тихо произнесла она, не открывая глаз.
— Доброе, — ответил Иван Петрович, накидывая на плечи свой старый, прожжённый во многих местах плащ. — Как спалось?
— Хорошо, — ответила она. — Впервые за много дней. Песня земли стала тихой. Спокойной. Я не слышу… скрежета. Только тишину. Хорошую тишину. Тишину, в которой растёт трава.
