Золотистый отблеск завораживал. Я вертелась перед мутноватым зеркалом, спустив лямку сарафана и пытаясь разглядеть собственное плечо. Символ светился над лопаткой – витиеватые линии, сплетенные в причудливый узор. Искусная работа. Даже на ощупь выпуклость кожи казалась настоящей, будто эта метка проросла изнутри, а не была наведена кистью и закреплена магией.
– Кловер, не трусь, – донесся голос со стороны рабочего стола, загроможденного склянками, свитками и чашами с застывшими красками. – Метку от настоящей не отличить. Все купятся.
– Главное, чтобы купился дракон, – хмуро сказала я, не оборачиваясь.
Дастин появился в отражении за моей спиной, вытирая пальцы тряпицей – блестящие следы колдовских пигментов.
– Непременно купится. Я в эту метку столько силы вложил, что ух.
«Ух» – это был его высший термин одобрения собственной работы. Нельзя отрицать: мой дорогой друг талантлив. Гениальный начертатель, хоть и безродный самоучка. Его магические татуировки очень ценились в определенных тайных кругах. Но это была не просто татуировка. Это был подлог, за который, по всем законам королевства, полагалась одна кара – казнь. А по драконьим законам – наверное, мучительная казнь.
Впрочем, лорд Скайрен вряд ли допустит мысль, что кто-то настолько обнаглел. Их род, древний и яростный, оброс таким количеством жутких легенд, что вызывал у народа страх. У меня, надо признать, тоже. По спине полз мороз, который не заглушала даже летняя жара, стоявшая в нашей конуре над цветочной лавкой.
– Ты справишься, ты лучшая, – подбодрил Дастин, отходя к столу и начиная убирать кисти. Каждую – в свой футляр, с щепетильной аккуратностью, контрастирующей с общим хаосом мастерской. – В любом случае выбора нет.
– Выбор был.
– Ну да. У тебя. Либо подписаться на это, либо хоронить то, что от меня останется, когда Грейсон исполнит свои угрозы.
Я отвернулась от зеркала. Дастин, худощавый, с вечно встрепанными волосами, выглядел как перемазанный в красках воробей. Но в его глазах стояла та самая виноватая решимость, которая всегда предшествовала особенно плохим идеям.
– Не надо было вообще связываться с Грейсоном и его бандой, – прошипела я.
– Да, оплошал, – вздохнул он, не споря. – Но они дают нам этот шанс в уплату долга. И какой! Это же и есть тот самый прорыв, о котором мы мечтали…
– Завязать, – перебила я. – Мы мечтали завязать. Накопить денег и убраться подальше от всего этого.
– Или завязать, – поспешно согласился Дастин. – Это мы тоже сможем. У нас будут средства, чтобы уехать. Поселиться где-нибудь на юге, где тепло и никто не жаждет снести наши головы.
