*«Одиночество — это болезнь.*
*Коллективный разум — это лекарство.*
*Но лекарство, которое лечит мозг, убивая личность,*
*это просто отравление медленным параличом».*
— из архива несинхронизированных, автор не установлен
* * *
Орбитальная станция «Перевал» висела между Землёй и ничем.
Лекс стоял у обзорного иллюминатора медикамеры восстановления, прижимая лоб к холодному стеклу. Земля за стеклом была грязно-голубой, окутанной серо-жёлтыми полосами смога. Дом, который не ждал его обратно. Впрочем, он и не собирался возвращаться.
Станция за его спиной жила своей обычной, почти приличной жизнью. По коридорам катились тележки с медицинским бельём, в соседнем блоке кто-то ругался с автоматом выдачи обезболивающих, а внизу, на грузовом кольце, разгружали контейнеры с эмблемой Консорциума: белая ладонь на синем фоне. Ладонь обещала заботу. Синий фон сообщал: счёт уже выставлен и возврату не подлежит.
Две недели. Столько ему отвели на восстановление перед вылетом. В медицинской карте Консорциума это называлось «период после Либерии», будто Либерия была не планетой, а диагнозом. От Восстания прошло почти три года; Лекс успел уйти, скитаться по орбитальным окраинам, отказаться от трёх контрактов и принять четвёртый. На бумаге он всё ещё числился «возвращенцем»: бухгалтерии так было удобнее. Четырнадцать дней — чтобы мозг, привыкший к земному нейроинтерфейсу «Счастья™», научился работать без химической поддержки и цифровых костылей. Только серотонин, бессонница и сомнительная человеческая воля.
Корпоративные психиатры Консорциума диагностировали ему глубокую клиническую депрессию, посттравматический синдром, нарушение привязанности и ещё четыре пункта, которые Лекс не дочитал. Они предлагали химическую коррекцию. Он отказался. Они предлагали цифровую. Он послал их. Они записали в карту «пациент резистентен к терапии» и прислали счёт. На Земле уважали чужое право на страдание, если оно проходило по утверждённому тарифу.
Позади него открылась дверь каюты. Серый вошёл — тихо, как всегда. Для человека его габаритов он двигался до обидного бесшумно.
— Как себя чувствуешь? — спросил Серый, садясь на медицинский стул, который жалобно скрипнул.
— Как человек, у которого из головы вытащили микропроцессор и заменили его мигренью, — ответил Лекс, не поворачиваясь от иллюминатора.
— Похоже. — Серый помолчал. — Без импланта мозг начнёт искать замену. Самую дешёвую.
— Например?
— Боль. Страх. Привязанность. Всё, что Администратор переводит в допустимые дозы. Тебя туда пустят именно потому, что ты уже течёшь по швам.
